Промышленникъ

А не это клетчатое убожество из плотной ткани!»

Всего через полчаса он перепрыгнул небольшой извилистый ручеек, питающий своей живительной влагой стометровую в диаметре чашу озера, еще раз осмотрелся, подыскивая место, и довольно выдохнул. Коротко протрещали пуговицы на новехоньком, но уже изрядно нелюбимом костюме шотландского покроя, жалобно скрипнули сапоги, буквально сдираемые с ног, недовольно прошуршали наручные ножны, укрываемые от солнца под сброшенной одеждой.

Бултых!!!

Следующие полчаса истребитель ворон усердно вспоминал такие стили плавания, как «по-собачьи» и «саженками», а также опытным путем определял глубину озера.

Которая, кстати, оказалась совершенно плевой – до песчаного (местами) дна было всего-то метра три, ну, самое большее – четыре. Пару раз под водой блеснули бока мелкой рыбешки, у берегов обнаружилась солидная колония раков, а в небольших зарослях камыша время от времени кто-то покрякивал – маленький кусочек лесного рая… В котором, к сожалению, нашелся свой змей! Подплывая к маленькому земляному пляжику, на котором неряшливой горкой осталась лежать одежда, Александр совершенно внезапно ощутил на себе чужой взгляд. И не один – наблюдателей было как минимум двое. И что самое странное – их намерения были абсолютно непонятными.

От безмятежного спокойствия не осталось и следа – плавно развернувшись, князь широкими саженками поплыл обратно. До центра лесного водоема оставалось совсем немного, когда в прибрежных камышах развернулась настоящая перепалка среди утиного племени и конечно же одинокий пловец заинтересовался столь внезапным переполохом.

И не только заинтересовался, но и решил побыть немного зрителем-натуралистом, потихонечку подбираясь к камышам, с явной (по крайней мере с берега это намерение прекрасно читалось) надеждой разглядеть пернатых крикунов. Добрался и все так же тихо стал плыть вдоль них, по-прежнему удаляясь от своей одежды. А заодно и от неизвестных личностей рядом с ней.

«В последний раз купаюсь без ножа. Дубина, мало тебя жизнь учила!»"

"Поднырнув под прибрежную корягу-топляк, князь все так же тихо поплыл вдоль нее, потихоньку сокращая расстояние до прибрежных деревьев, а достигнув цели, так и не стал выпрямляться в полный рост. Быстро перебирая руками по близкому дну, он живой торпедой распорол качающуюся на волнах зеленую ряску и тихонечко выполз на берег, как никогда походя на водяного. А через минуту – лешего.