Его невеста

Теперь она понимала, почему слишком остро реагировала на мужчину с первой встречи.

Вернее, не понимала. Знала. Тут принципиальная разница в понятиях. Принять и знать — не одно и то же. Совсем.

Мужчина действовал ненавязчиво. Не напирал. Даже говорить начал не сразу.

— Я тебе помогу во всем разобраться, — его голос звучал глухо, находя отражение в стенах просторной ванной. — Всё объясню. Расскажу.

Ната заставила себя оторвать подбородок от коленей и посмотреть на мужчину.

Сейчас он не сердился. Она не видела бушующей ярости на дне глаз.

Зато была тягучая нежность, что насторожила Нату ещё сильнее.

— Кто я? Тоже… нелюдь? — едва слышно спросила она, почти не размыкая губ.

Надо же… Он сразу посмотрел на них. Перевел взгляд и шумно сглотнул, заставляя Наташу занервничать.

— Ты омежка.

— Омежка?

— Мама рассказывала про них?

— Да.

Лучше бы ничего не говорила. Лучше бы не готовила.

Сказка — ложь, да в ней намёк…

— Омежка — это же та, кто подходит всем. Бесправная и…

— Нет! — обрезал её Федор, сжимая губы.

На скулах у него заходили желваки, подтверждая предположения, что мужчина не так спокоен и радушно настроен, как пытается показать. — У нас не так. У тебя больше прав, чем ты думаешь.

— Ничего не понимаю.

— Я объясню. Спрашивай.

Что спрашивать? Вот главный вопрос.

Она молчала. Там, в лесу, ей казалось, что у неё взорвется мозг от обилия вопросов, молнией проносящихся в голове. А потом — пусто. Ничего.

— Наташа, пойдем в гостиную.

Хорошо, что не в спальню…

Грудь обожгло, сдавило. Ната откинула голову назад, уперевшись в кафель на стене.

— Я теперь должна с тобой спать?

Карие глаза всё же полыхнули яростью.

— «Должна» — не то слово.

— Федор, я не знаю, чем ты занимаешься по жизни, но тебе следовало бы пойти в политику. Я не знаю никого, кто бы так ловко и искусно уходил от вопросов.

— Я не хочу разговаривать здесь. И мне не нравится, что ты сидишь на полу. Пока ты не инициирована, ты подвержена болезням.

— Инициирована… Созвучно с консуммацией.

— И это тоже.

Не было ничего странного, что они обсуждают половую жизнь и сексуальные связи.

В институте каждая вторая шутка приходилась ниже штанов. Но никогда Нату не пробирало ни от интонации, ни от скрытого смысла. Там, как сейчас кажется, в другой и почти не её жизни, она твердо знала, что сама выберет партнера для секса. И это будет партнер не на одну ночь.

— Я кофе хочу.

— Пошли.

Федор пружинисто поднялся и протянул ей руку. Ната заколебалась лишь на секунду, но этого хватило мужчине.