Его невеста

— И тишину вокруг.

— Да! Никого, кроме нас, не будет.

* * *То, что, кроме них двоих, в доме никого не будет, оказалось решающим фактором. Наталья на самом деле устала. Ей не помешало бы перевести дыхание.

Но когда она увидела ожидающий их вертолет, как в американских фильмах, к ней снова вернулась неуверенность.

Не самолет. Вертушка. Среди леса и снега.

— Доминик…

— Я знаю, о чем ты думаешь. Долетим ли мы?

— Да.

— Пилот очень опытный, я с ним постоянно летаю. И, кстати, мне брат первым делом запретил бы полет, угрожай нам метель или сильный ветер.

Да и другие не разрешили бы.

Про других Ната ничего не поняла, переспрашивать не стала. Видимо, Доминика имела в виду сотрудников аэропорта, откуда они должны были улететь.

На самом деле то, что происходило с ней, больше напоминало как раз кадр из тех самых фильмов про Аляску. Не могла Ната в реальности приближаться к вертолету, у которого их поджидал пилот в кожаной куртке с мехом и теплой шапке. На улице минус двадцать, тут определенно не до красоты.

Даже Ника, что не выходила из квартиры не накрашенной, на этот раз предпочла обойтись без косметики, надела теплые унты и спортивный комбинезон с шапкой-ушанкой. Комбинезон, кстати, был в цвет чемодана — розовый.

А вот Ната зимой мерзла. За три года ношения ее пуховик изрядно истончился и, по-хорошему, давно требовал замены. Вопрос в другом: на что покупать новый?

Стипендии Нате хватало на жизнь, она даже умудрялась каждый месяц откладывать по две тысячи. Мелочь, конечно, но всё же девушку согревала мысль: деньги небольшие, но у неё имеются.

Она задумывалась, чтобы потрать часть на одежду. Ника открыто говорила, что ей пора сменить гардероб, иногда навязывала свои вещи. Наташа категорически отказывалась.

— Да я их и не носила!

— Доминикана, нет.

Б этом вопросе Ната оказалась категоричной. Хватало уже и того, что она живет на квартире Ники, плюс та затаривает холодильник.

— На еду мне брат деньги кидает. Поэтому не переживай.

Как не переживать… Ната и так чувствовала себя приживалкой.

Поэтому и старалась, чтобы оценки у Ники были хорошими.

Как только девушки вышли из аэропорта, мороз сразу же набросился на незащищенные участки тела, и Ната поёжилась. Не согрелась ещё. Она по природе своей была мерзлячкой, мать постоянно ворчала на неё, что та мерзнет по поводу и без повода. Ната чувствовала себя без вины виноватой.

Плотнее сжав куртку на горле, Ната последовала за Доминикой.

— О, Виктор Данилович, вы!

— Привет-привет, красавица.