Его невеста

Комплексы по поводу внешности придуманы самими же девочками.

Холодные брызги помогли немного.

Ната выпрямилась и посмотрела на руки.

Не дрожат. Да и паники нет.

Она собрана, как никогда.

Наташа развернулась и снова вернулась в комнату. Ничего не изменилось за время её ухода, а Людмила Игнатьевна, как сидела, спрятав лицо в ладонях и глуша рыдания, так и продолжила. Наташа подошла к маме и присела перед ней на корточки.

— Мам, — голос всё же дрогнул.

Женщина мотнула головой.

— Мам, — Наташа попыталась отвести руки матери в стороны, но родительница оказалась не менее упрямой.

— Я не смогла… не смогла противостоять…

— Тебя никто не винит. Мам, посмотри, пожалуйста, на меня. Пожалуйста…"

"Наташа сама не заметила, как начала плакать. Защипало щеки, и она раздраженно провела тыльной стороной ладони по одной щеке, с легким удивлением увидев влагу.

— В тот год, когда ты родилась, Наташа, случился Прорыв, — голос Федора врезался в сознание Наты, успокаивая и забирая часть внимание на себя.

Всё, что касалось истории соприкосновения двух миров, неимоверно её интересовало. — Низшие демоны устроили переворот. Они воевали между собой, других почти не затрагивая. Пришлось привлекать некромантов, чтобы остановить кровопролитие. Таким образом, некромантам дали послабление, хотя в обычной жизни они не высовываются особо.

— А что значит Прорыв?

Наташе удалось всё же отвести руки матери от лица.

Две женщины смотрели друг на друга. Ната видела всё, что испытывала мама: боль, отчаяние, дикую, ни с чем не сравнимую и ничем не заглушаемую тоску.

Вот почему Людмила Игнатьевна иногда вечерами долгие часы смотрела в пустоту, приглушив свет и закутавшись в старый потертый во многих местах плед.

Плед, который был с ними всегда. Как помнила себя Ната.

— Когда нелюди несанкционированно переходят между мирами. Не только у двуликих есть Старейшины. Есть и общий, назовем его, межрасовый Совет. Они контролируют баланс, который нельзя нарушать.

Ната сильнее сжала руки матери, говоря рукопожатием, что ни она, ни Федор — никто её не осуждает.

И не осудит.

— Почему Старейшины ничего не предприняли?

— Там… какой-то договор…

Наташа обернулась и посмотрела на Федора.

— Басур был одним из тех, кто урегулировал вопрос с низшими демонами, — объяснил мужчина.

— Но при чем тут ребенок? Младенец?

Если бы Наташа не видела сестру в той пещере, она бы решила, что задуманное — для жертвоприношений.

С ума сойти.