Его невеста

Физиологическую тягу к нему и полное неприятие их союза.

Федор давал ей время. Оглаживал голые плечи, отмечая, насколько они идеальны.

Ей ничто не угрожает.

— Может, выпьешь?

Она отрицательно мотнула головой.

— Хорошо… Успокаивайся.

Федор терпеливо ждал, пока Наташа окончательно придет в себя, на всякий случай снова сканируя пространство вокруг. Мало ли. Может, он переоценил себя?

Двумя этажами ниже жили ягуары. У них тихо. В соседнем подъезде цыганка сделала пентаграмму, почти правильную, немного всколыхнув пространство вокруг себя.

Древние книги давно бы ликвидировали у неё, Старейшины не пускали Истину в этот мир. Ни к чему. Артефакты несли с собой не только знания, они больше несли опасность. Если чернокнижникам удавалось заполучить одно из древних сокровищ, начинались смуты и темные времена.

Такие, как Федор, Алан, Ден, и призваны охранять спокойствие мира людей и частично мира двуликих.

Поэтому вокруг было всё спокойно.

Но что-то же напугало Наташу.

Девушка задышала ровнее и даже немного отстранилась от него. По последнему он возражал, но пришлось сдержать порыв.

Федор поднял руку и убрал мокрые пряди с лица Наташи. Та по-прежнему оставалась бледной.

— Как ты? Лучше?

— Да, — выдохнула она, поднимая на него глаза. — Спасибо тебе.

— За что? — искренне удивился он.

— Ты пришел…

— Маленькая, я не мог иначе. Сейчас ты можешь мне уже рассказать, что тебя напугало?

Наташа заколебалась, поджав губы.

— Ты сочтешь меня сумасшедшей.

— Говори.

— Господи, ещё немного, и я сама себя уже сочту сумасшедшей…

— Наташ, прекрати. Что ты видела? Ты же что-то видела?

Она задрала мокрое личико выше.

Такая красивая… Нежная… Рядом с ним.

Почти в его объятиях.

— Я видела девушку. Молодую. Наверное, моего возраста. Всю в крови. Понимаешь? Всю. Кровь… везде. На волосах. На лице. На теле. Федор, я так испугалась, ты даже не представляешь. И я… я не могу понять, что это было. У меня же не галлюцинация, не расстройство психики?

Федор нахмурился, не спеша делать выводы.

— Ты можешь более подробно мне её описать?"

"В глазах Наташи засветилась надежда, а у него сердце заныло.