Проданная невеста (СИ)

Могу поспорить на что угодно, что точно такая же покрывала его тело под одеждой.

Леопольд с раздражением покосился на дверь, за которой находилась его супруга и мнимое спасение, а затем посмотрел на Рейна и повторил:

- Отдай мне артефакт. В нем заключена огромная сила. Вы все, собравшиеся здесь, даже представить себе не можете, с чем имеете дело, - добавил он почти зло. – Этот артефакт хранился у моего рода не одно столетие и каждый, кто владел им, собирал в него силу, огромную, могущественную.

От таких слов мне едва не сделалось дурно. Я качнулась в сторону короля, намереваясь высказать ему все, что думаю о нем, когда Рейн скорчился и закашлял с таким надрывом, с таким сипом, что даже Алистер на миг едва не ослабил защиту.

- Ну же, ваше величество, - велел бывший королевский маг.

- Я ведь уже согласился, - ответил король. – Вот только для того, чтобы снять проклятие, понадобится сущая малость.

Я осела, а леди Лайт тут же подхватила меня, но не повела к дивану, побоявшись усадить меня на черную паутину, которая продолжала оплетать все вокруг, вырываясь из рук Торна.

- Что за пустяк? – спросила я, осознав, что все это время молчала.

Взгляд его величества обратился ко мне и Леопольд, почти с удовольствием, ответил:

- Граф должен умереть.

Глава 23

Он что, с ума сошел?

Кажется, я прокричала эти слова вслух. Но Леопольд казался удивительно спокойным. Он посмотрел на меня и проговорил:

- Дорогая графиня, не надо так волноваться. Я ведь уже объяснил, что смогу спасти вашего дражайшего супруга, вернув его назад. Проклятие, которое наложила на Рейна его мачеха, мне знакомо. Давно, много лет назад, я встречал подобное. Если вы действительно желаете, чтобы все закончилось, вам придется довериться мне…

- Но не таким способом! – воскликнула я.

Король усмехнулся. Кажется, ему доставляло особое, извращенное удовольствие приговорить человека, когда-то спасшего его никчемную жизнь, к смерти.

Впрочем, возможно, король бы и не умер. Ведь тогда тоже существовал этот артефакт. Правда, я подозревала, что в то время он бездействовал, выпив до дна жизнь какого-то бедолаги.