Проданная невеста

Значит, кто-то знает, что планировал Руслан. Несколько человек, как минимум: тот, кто писал, та, кто передала ее. Слухи должны были пойти. Зверь должен был знать об этом заранее.

Но не вмешался.

— Я не хочу.

Он не отреагировал. Думал, наверное, что от шампанского отказываюсь, а не от него. Слишком самомнение раздутое, чтобы принять факты.

— Я все равно закажу, — решил он.

Позвонил и через несколько минут вернулся от двери с бутылкой шампанского. Так быстро принесли… У него комната обслуживания внизу, что ли?

Он поставил бутылку на столик и откупорил.

Шипя, шампанское полилось в бокал, а я смотрела на это с горькой злостью и отчаянием. К моим желаниям он не прислушивался. Привык: все так, как он пожелает.

Я впервые дала слабину.

Подумала, что не уйду сегодня. Что лучше сдаться.

Когда Руслан поднес мне бокал, я отвела взгляд. А если Зверь не придет? За всю жизнь меня никто не спасал, и, скорее всего, так будет и на этот раз.

— Иди сюда.

Он протянул руку, я помедлила, но все же подошла.

Двигаться в платье неудобно. Я терпела. Руслан звал меня к окну. Запах дорогого шампанского смешался с его парфюмом. Навсегда древесный запах, создающий одновременно ощущение легкости с тяжестью, которая скрывалась под ней, будет ассоциироваться с этой ночью.

Этот запах ему подходит.

Мужчине без компромиссов. Аромат секса и страха.

— Посмотри.

Наверное, этот пентхаус — самое престижное место в городе. Вид захватывал. Я прикоснулась к стеклу: оно оказалось теплым.

Руслан стоял за спиной.

Ладонь легла на мое бедро, и он наклонился.

— Ты станешь самой уважаемой женщиной города, — тихо сказал он. — Богатой, влиятельной, перед тобой откроются все двери. Не лги, что ты этого не хотела.

Я с тоской рассматривала мегаполис внизу.

Невозможно слушать эти дьявольские речи. Он как будто знает, о чем я мечтала: с самого дна предлагал подняться наверх, где выше — только звезды.

— Ведь хотела, да?

Чтобы не отвечать, я отпила шампанское, не чувствуя вкуса.

Лишь бы ничего не подсыпал: что-нибудь, что меня вырубит или заставит вожделеть.

Но он при мне открыл бутылку. Должно быть чисто.

Дыхание над ухом стало совсем близко. Чуть-чуть и губами заденет.

— Я знаю, что тебе нужно. Тебе холодно, Лили. Страшно. Я тебя отогрею, — он поцеловал мочку уха, и я вздрогнула.

Стояла, втянув голову в плечи. Он уже слишком близко. Уже вынимает шпильки из моей прически. А я ничего не могу сделать. Его слова, близость тела парализуют меня.