Проданная невеста

Постепенно они становились знакомыми, приятными… Ощущая, как нарастает, концентрируясь внизу, ощущение удовольствие, я заскребла ногтями по его спине. Руслан ритмично двигался и дышал в ухо. Его ничего не смущало.

Удовольствие накрыло меня, как будто колпаком — оно было везде, в каждой клеточке тело, и отобрало последние силы. Когда он закончил, я хотела только спать… Это было… Было…

— Ну как? — спросил Руслан. — Хорошо?

Я, наконец, нашла нужное слово.

— Ошеломительно, — голос звучал хрипло и незнакомо, по-взрослому.

Горло перехватило.

Руслан встал. Я с закрытыми глазами слушала, как он уходит в ванную, чтобы принять душ. Ну и отлично. Я ощущала свое тело. Он бы мне помешал. Прислушивалась к гудению крови по телу и сладкой истоме.

Но через несколько минут стало холодно и немного грустно.

Я лежала в мокрой постели и волосы облепили лицо, как холодный спрут.

Через силу открыла глаза и встала. Грязную простынь сорвала с кровати и швырнула на пол — завтра прислуга уберет. Нашла в гардеробной, в отделе для белья, свежую, пахнущую розами и лавандой.

Вдохнула этот запах, вместе с запахом чистоты. Раньше я не замечала, как пахнет от белья в богатых домах. Я хочу, чтобы от моего постельного белья так пахло всегда. Чтобы оно всегда было идеальным и отглаженным. Не хочу жить, как раньше… То, чем я покрывала постель дома, можно было назвать тряпкой и ветошью. Когда мне было девять, однажды мама купила мне красивый комплект. Он был дешевым, но ярким. Голубой со снежинками и принцессой. После первой же стирки краски смылись, а рисунок стал, как жеваный, но я все равно любила эту вещь. Кто бы что ни говорил, а нищета делает людей жалкими.

Мои дети не будут радоваться дешевым тряпкам и есть апельсин с кожурой, как я.

Когда Руслан вышел из ванной, я уже все прибрала и лежала в свежей постели. Он лег ко мне, я автоматически прильнула и закрыла глаза. От его кожи пахло корицей и какой-то восточной специей…

— Утром заедем в офис.

— А что там? — сонно спросила я, уже засыпая.

— Наш договор.

Точно. Договор, который позволит мне вскарабкаться вверх. Все ногти оборву, но влезу — я так решила.

Я проснулась поздно — около одиннадцати. Это все вчерашний день: клуб, танцы, выпивка и секс с королем города… Боже, в кого я превращаюсь? Удивительно, но Руслан был дома. Из холла доносилась его речь: он с кем-то говорил по телефону.

Я набросила на плечи вчерашнюю рубашку, от которой пахло им, и вышла из спальни.