Проданная невеста

Хотя что скрывать, я с ним спала. Снова, снова и снова. Я помню наши ночи, судя по его глазам, и он тоже.

Вдруг он заметил кольцо, и его глаза сузились.

То самое, что Зверь надел на меня.

Ну смотри, что уж, раз заметил. Пусть оно жжет тебе глаза. Я хотела, чтобы ему стало больно.

— Где Кирилл? — сдавленно спросила я.

Не думаю, что он повалит меня на кровать и изнасилует после всего, что между нами было, но все равно стало жутко.

Какого хрена он пришел сюда один?

— В подвале, сейчас подойдет, — у него был хриплый голос.

— Что? — обомлела я.

Нет… Конечно, нет.

Я больше не могу быть счастливой. Я дышу через боль, живу через боль — по вине Руслана, между прочим, и даже любимый человек рядом уже не делает меня счастливой.

— Мне с ним хорошо, — ответила я. — Я не уйду отсюда.

А это правда.

Те дни, что я провела одна, я вспоминаю с паническим ужасом. Я больше не хочу туда — в ту страшную ночь, когда вернулась домой из больницы. Я даже не помню, жива я была или мертва: это было пограничное состояние.

А он меня не понял тогда… Отец ребенка меня не понял.

Он не должен был оставлять меня одну. Несмотря на то, что гнала, что ненавидела и кричала на весь белый свет. Зверь это понял. А Руслан нет.

Я его проклинала за это, и сейчас желала, чтобы он прошел все те круги ада, что пережила я.

Но сейчас, когда я смотрела ему в глаза — впервые за долгое время спокойно, хоть и с болью, я видела, что с пожеланиями опоздала.

Он уже там.

— Тебе лучше уйти, — прошептала я.

— Себе тоже, и что?

Я замолчала.

Он пришел поговорить по душам? Не слишком ли поздно?

— Я тебя не побеспокою, родная. Не бойся. Я сейчас уйду.

Руслан просто смотрел на меня, ничего не предпринимая. Не пытался забрать меня силой, как в прошлый раз. И тут до меня дошло, что он смирился. Смирился с реальностью, в который был виноват сам. Свою судьбу и жизнь он создал собственными руками.

Из-за нее теперь страдает и плохо спит, судя по внешности.

— Я хочу, чтобы ты меня простила. За все, Лили. Но больше всего, за нашего малыша…

Сволочь.

Наш малыш… Два простых слова, но связывали они нас крепче любых цепей. Неважно что между нами было, ничего не важно. У нас был ребенок.

Если бы он мне пощечину влепил, и то бы так больно не стало.

— Ты думаешь, я не понимаю? — продолжил он, Руслан облизал губы. — Я знаю, что виноват. Как и то, что ты ко мне не вернешься. Я уничтожил все сам.