Проданная королева

Казалось, достаточно чуть надавить, предложить ей больше. Предложить ей себя, и она забудет старика. И тогда он будет шептать ей жаркими ночами рвавшиеся с губ пошлые признания. Сжимать в объятиях тонкое тело, вытравлять собой из ее памяти все, что было раньше. Делая своей вещью, рабыней, владычицей…

… Мирочка…

Это доводило его до дрожи.

Наверное, она все-таки ведьма, думалось ему не раз."

"Она не поддавалась давлению. Отказывала ему в том, чего Вадиму хотелось до умопомрачения. Это было больно и неприятно до крайности.

Вот и пошел на крайний шаг. Потеряв терпение, довел давление до предела. Хотел все и разом. И потерял все.

Потому что просчитался сам и проморгал врагов рядом с собой. Было типичной мужской ошибкой, упускать из виду то, что он женат. Обиженные жены могут доставить мужчине множество неприятностей, а ему в этом плане повезло, так уж повезло.

Конечно она ведьма! Всегда была!

А тем более, сейчас. Но будь она хоть трижды ведьма, это не имело ровным счетом никакого значения. Весь вопрос в том, в кого теперь превращался он сам?

Глава 13

Чего стоило тогда Мирославе с Эрвигом пройти через весь двор, а потом по коридорам замка до покоев…

Казалось, все население замка как по команде решило поглазеть на вдовствующую королеву.

Мирослава хорошо представляла себе, что о ней думают. Миры может быть и разные, а люди везде до отвращения одинаковые.

Эрвиг, глядя строго перед собой, шел впереди, пробивая ей дорогу в этом людском потоке. Мирослава слышала насмешки в его адрес, но телохранитель не реагировал, хотя она понимала, слышать такое для воина крайне обидно и оскорбительно.

Эта привычка стаей нападать на слабого вывела ее из себя. Он телохранитель королевы, ее человек. И он не так давно рисковал из-за нее своей жизнью. Завяжись там бой, вряд ли принцевы прихвостни пощадили бы его. Королева почувствовала потребность защитить своего человека.

Она проговорила негромко, обращаясь к телохранителю.

— Эрвиг, встань за моей спиной.

— Но миледи, толпа…

— Это приказ.