Проданная королева

Слишком велика вероятность, что кто-нибудь из богатых извращенцев захочет его древнюю чудо-машину забрать в личное пользование.

Сейчас он здорово опасался, что русский может именно так и поступить, ему-то он не осмелился предложить завязать глаза. Потому молился, что тот ничего не заметил и ничем не заинтересовался. А заодно и проклинал себя. И дернул же его черт, закопать эту мертвую проблему недалеко от тайника!

Но русский, казалось, не реагировал ни на что. Селим немного успокоился.

Предстояло еще разыскать в темноте место, где он закопал труп, что само по себе было задачей не из легких.

Селим хотел сказать, что неплохо бы помочь, но до того страшным он ему показался, челюсти сжаты, в глазах смерть и какая-то тоска, жуткая демоническая статуя, а не человек. Счел за благо промолчать и пошел копать сам.

* * *А что Вадим? Вадим сейчас ничего не видел и не слышал.

Он даже не мог позвать ее по имени. Даже мысленно.

Хотел. И не мог. Медленно-медленно оттаивало отмороженное сердце, давясь болью, мучительным ощущением, что это он убил ее. Он, своими руками."

"Тот араб все копался в песке, причитая, как баба, и пыхтя какие-то ругательства. Фары высвечивали, как постепенно растет горка песка, летящего из-под лопаты.

Скоро он увидит ее. И…

И что будет? Что с ним будет? Как он жить после этого будет…

Вадим молился нечасто. Он и в Бога-то особо не верил. В силу, в деньги, во власть. А теперь, когда оставалось чуть-чуть до того момента, когда араб откопает тело Мирославы, взмолился.

Господи, пусть это будет неправдой! Все это будет неправдой! Пусть…

Все.

Селим наконец дорылся до тела, завернутого в серое армейское одеяло, и позвал его, помочь вытащить.

Вот он момент, когда наступает конец. Отказываться верить, закрывать глаза, молить, чтобы это оказалось сном, бесполезно. Мужчина должен отвечать за свои дела. И все же он закрыл глаза, отдалить этот миг хоть на минуту. Вдохнул глубоко-глубоко, чтобы судорожные спазмы не сдавливали грудь.

Вспомнить ее живую. Увидеть живой в последний раз, перед тем, как он увидит ее мертвой. Перед глазами встала картина. Отец тогда познакомил их, совместный ужин в ресторане.