Проданная королева

До сих пор трясло как в лихорадке.

Потом медленно попытался сесть, приподнимая тело на дрожащих от слабости руках. Не сразу, но удалось. Он привалился спиной к каменному ящику, откинул голову, плотно, со стуком припечатываясь к его прохладной поверхности, и расхохотался. Сначала беззвучно, еле слышно, а потом все громче и громче. Под конец он хохотал во всю глотку, не в силах остановиться.

Истерика. Реакция на стресс пошла. Не важно, в этот момент Селим был счастлив.

Ему удалось! Теперь эту женщину никто не найдет!

То, что он провернул сегодня, можно было назвать прорывом.

Когда-то в детстве Селим пытался пролезть сквозь прозрачную границу, но безуспешно. А потом, повзрослев, прекратил попытки, хорошо понимая, что обратно не вернется, а дома у него бизнес.

Это удалось только один единственный раз. Он обкатывал саркофаг после того как устроил внутри небольшие усовершенствования для удобства богатых клиентов, тем было не очень комфортно на голом каменном дне ящика. Некоторые богатые извращенцы и вовсе умудрялись протащить с собой любимого домашнего питомца.

Селим взял тогда с собой кошку.

В тот раз его вынесло в какой-то пещере, прямо перед глазами по каменной стене густой серебристой завесой стекал водопад. Кошка вдруг вырвалась, оцарапав его, спрыгнула и исчезла в том водопаде.

Первой мыслью было кинуться вслед, но потом подумал, а зачем? Махнул рукой, черт с ней, с кошкой. И вернулся. Но место и мир тот на всякий случай запомнил. Теперь вот, пригодилось.

Истерический смех наконец прекратился, мужчина удовлетворенно похлопал рукой по стенке саркофага, и кое-как встал. Сперва на карачки, а потом, держась за каменный борт, поднялся на ноги и оглядел себя.

Одежда почему-то была мокрая и липла к телу. Ощупал себя, кажется, даже похудел килограмма на два. Это же надо так вспотеть… Неожиданно, но не так уж плохо. Усмехнулся. Руки уже почти не дрожали.

Он повернулся, собираясь накрыть саркофаг крышкой, запереть хранилище и напиться от счастья. Хоть Аллах и не позволяет, но ради такого случая… Селим был уверен, что ему простится этот маленький грех. Однако, заглянув внутрь, бедняга обмер. На дне лежало мокрое тело женщины.