Проданная королева

Селим с Гершиным уже сидели в ставшем родным саркофаге, как вдруг сквозь завесу водопада прорвалась лохматая дымчатая кошка. Селим, узнав свою пушистую питомицу, пропавшую почти два года назад, радостно вскрикнул.

За это время, не считая слегка потрепанного вида, кошка практически не изменилась. Только глаза у нее горели как-то по-женски сердито и стервозно. Раздраженно мяукнув, кошка влетела в саркофаг и тут же залезла на руки Гершину. Да так и не слезла. В итоге Игорь Наумович забрал кошку с собой, а Селиму только и осталось признать, что кошки и женщины существа неблагодарные и воплощенное коварство.

* * *Оказавшись в родном привычном мире, адвокат Гершин, пролетев, проехав, снова пролетев и снова проехав все то немалое расстояние до дома, открыл наконец двери своей квартиры и впустил туда кошку. Та тут же зарысила в ванную, а сам он прошел в кабинет.

В кабинете его уже ждал гость.

Игорь Наумович удивленно шевельнул бровями, пряча улыбку:

— Привет, давно не виделись, — прошел вглубь к рабочему столу.

Гость с трудом скрывал нетерпение, видя, что тот не спеша усаживается в кресло, в конце концов, не выдержал:

— Ну? Рассказывай.

— Сейчас, дай я хоть вздохну с дороги, — примирительно сказал Гершин, наливая себе немного янтарной жидкости в бокал. — Будешь?

— Издеваешься, — укоризненно покачал головой гость.

Действительно, призраки ни коньяк, ни виски не пьют.

— Ну же, не томи, — проговорил гость, проводил взглядом бокал и инстинктивно сглотнул.

"— Ах… хорошо… — Гершин откинулся в кресле. — Все хорошо, Илья. Нормально там твой парень.

Призрачная фигура сначала подалась вперед, а потом осела в кресле. Но секунду спустя тень Ильи Балкина встрепенулась снова.

— А крылья? Какие у него крылья?

— Стальные. Такие же точно, как у тебя были когда-то.

— Да… — призрак умолк на некоторое время, погруженный в свои мысли, на лице его читалась странная, тайная, теплая улыбка.

Потом он вскинул голову и спросил:

— А Мира?

Гершин, отпивши в этот момент еще глоточек, махнул рукой:

— Тамошний климат ей на пользу, похорошела.

— Он ее не обижает?

— О чем ты говоришь, Илья? Видел бы ты этих голубков! Он же сойдет с ума, если она ноготок сломает. И вообще, мог бы сам посмотреть.

— Нет, — ответил тот. — Не сейчас. Может быть, когда-нибудь потом.

— Ну как знаешь, — ответил Гершин.