Проданная королева

Вадим никогда не представлял себе, каково это. Не видел ничего подобного, не ощущал. А сейчас почему-то сразу понял — рядом работает маг. Необычнее всего было чувствовать движение магической энергии. Она текла, светясь, завихриваясь силой.

И трансформировалась в смертельную опасность.

Все это отслеживалось уже механически, а сам он в это время прорывался вдоль цепочки всадников к Рихарту. Понятно, что отряд подвергся магическому нападению, об этом следовало предупредить короля. Едва успев до него добраться, стал сбивчиво объяснять.

Вскинув взгляд вверх, Рихарт успел заметить фигуру мага. А заметив, похоже, узнал. Голубоватое свечение, охватившее мага в миг высочайшего напряжения, ярко высветило и лицо, и фигуру.

Однако удивляться и рассуждать на эту тему у них просто не осталось времени, потому что вокруг начался ад.

И опять Вадим не понял, что произошло, но схватил короля за руку и дернул в сторону. Кони шарахнулись, столкнувшись боками, испуганно заржали.

Весь этот осыпающийся, рушащийся массив на миг вздрогнул и застыл, а потом снова пришел в движение. Но теперь уже над ними из летящих сверху глыб сформировался защитный свод, а дорога под ногами коней перестала оседать, а медленно, равномерно поплыла и в конце концов, замерла, неожиданно образовав вокруг них пещеру.

Они с королем и еще несколько всадников остались целыми и невредимыми, укрытые в этой полости, возникшей под толщей обрушившегося склона. В первый момент, когда стих грохот и осела пыль, никто не смог вымолвить ни слова. Но постепенно дар речи вернулся, а с ним и понимание.

Король Рихарт поклонился Вадиму, приложил руку к сердцу и сказал:

— Кто бы ты ни был странник, владеющий силой тени, я твой вечный должник.

Что отвечать на это Вадим не знал, он просто поклонился в ответ, постепенно осознавая, что произошло.

Вторая мысль оказалась правильной. Никого из тех, кто попал под завал, нет в живых. Попытался ворочать каменные глыбы, но даже сдвинуть не смог. Сила, что неожиданно появилась ниоткуда в момент опасности… ее просто не было. В ту минуту он был просто человек.

Просто человек.