Пробуждение

Ни с кем из девчонок он, насколько я знаю, не общается, так что надо думать, слух про агента по борьбе с наркотиками оказался как нельзя кстати. Ведь скорее он всех избегает, чем наоборот. Стефан куда-то исчезает на переменах и после футбольной тренировки, и я ни разу не видела его в столовой, в свою комнату в пансионате он никогда ни кого не приглашает. И в кафетерий никогда не приходит."

"Так как же мне найти то место, где он точно от меня не сбежит? Вот, в чем настоящая загвоздка с планом Б.

Бонни насмехается, говоря: «Почему бы тебе не застрять с ним где-нибудь в грозу, чтобы вам пришлось согревать друг друга своими телами?» Мередит предлагает, чтобы на улице перед пансионатом как-нибудь сломалась моя машина, все подобные идеи совершенно нереальны, и я просто с ума схожу, пытаясь придумать что-то получше.

С каждым днем мне становится все хуже и хуже. Я чувствую себя подобно часам, которые кто-то все сильнее и сильнее заводит. Если я совсем скоро не придумаю, что мне делать, я просто…

Я хотела написать «умру».

Решение пришло к Елене легко и неожиданно.

Ей было очень совестно перед Мэттом: она понимала, что слух про Жан-Клода заставляет его страдать. Мэтт почти не разговаривал с Еленой со дня разглашения этой «тайны», обычно приветствуя ее быстрым кивком. А когда она однажды наткнулась на него в пустом коридоре у входа в кабинет литературы, он так и не поднял глаз.

– Мэтт… – начала Елена.

Она хотела сказать ему, что все это неправда, что она никогда бы не стала встречаться с другим парнем без предварительного разговора с ним.

– Извини! – наконец выпалила Елена и повернулась, чтобы войти в класс.

– Елена, – произнес Мэтт, и она опять повернулась к нему.

Теперь он, по крайней мере, на нее смотрел. Взгляд парня медленно скользил по ее прекрасным волосам. Он покачал головой, словно в недоумении, и, наконец, поинтересовался:

– У тебя с тем французским парнем все серьезно?

– Нет, – немедленно и без колебаний ответила Елена, – Я его придумала, – призналась она.

– До Стефана. Я понял. – Мэтт кивнул. Елене показалось, что взгляд его стал жестче, но в голосе прозвучало сочувствие. – Послушай, Елена, это было чертовски скверно с его стороны. Но я не думаю, что там присутствовало что-то личное. Он так со всеми…

– Кроме тебя.

– Нет.