Пробуждение

Бонни обменялась усталой улыбкой с высокой и стройной ведьмой, которая направляла поток гостей в Паучьи чертоги, Несколько мальчиков класса этак из третьего-четвертого хлопали ладонями по резиновым паукам, что свисали с потолка. Вдобавок дети громко кричали и в целом являли собой сущее неудобство. Бонни поторопила их в Друидический зал.

Здесь стробы света придавали всему помещению эффект картинки из сновидения. Бонни испытала мрачный триумф при виде того, как мистер Таннер возлежал на каменном алтаре. Белые одежды учителя были густо заляпаны кровью, а его глаза слепо таращились в потолок.

– Классно! – выкрикнул один из мальчишек, подбегая к алтарю.

Бонни отступила в сторону и ухмыльнулась, ожидая, когда окровавленная жертва поднимется и до смерти напугает пацана.

Однако мистер Таннер не двинулся даже после того, как мальчик сунул руку в лужу крови рядом с головой жертвы.

«Вот странно», – подумала Бонни, спешно предотвращая попытку школьника ухватиться за жертвенный нож.

– Не смей, – рявкнула она, и мальчуган поднял окровавленную руку.

Во вспышках строба рука показалась как-то слишком уж красной. Бонни ощутила внезапный иррациональный страх, думая, что мистер Таннер так и останется лежать, пока она к нему не склонится, а затем заставит ее подскочить. Однако учитель истории просто глазел в потолок.

– Мистер Таннер, с вами все хорошо? Мистер Таннер? Мистер Таннер!

Ни звука, ни жеста. Даже широкие белые глаза не моргали.

«Не трогай его, – вдруг внезапно и настойчиво произнес голос в голове у Бонни.

В свете огней девочка увидела, как ее рука словно по собственной воле тянется вперед, как она хватает мистера Таннера за плечо и трясет, как голова его безжизненно запрокидывается. А потом Бонни увидела его горло.

И дико завопила.

Елена услышала крик – звонкий, отчаянный и долгий, не похожий на любые другие звуки в Доме с привидениями. Она сразу поняла, что это не шутка.

Дальше последовал кошмар.

Бегом добравшись до Друидического зала, Елена увидела настоящую живую картину, но вовсе не ту, которая была заготовлена для визитеров.

– Он мертв! – всхлипывала Бонни, пока ее вопли с трудом преобразовывались в слова.