Призрак музыки

У Дударева был мотив для убийства жены. Она завела серьезный роман и намеревалась расторгнуть брак, оставив вашего друга у разбитого корыта, поскольку вся недвижимость принадлежит ей, а у него даже жилья своего в Москве нет. В этой логической посылке мы видим два звена. Первое звено – вопросы собственности – мы оспорить никак не можем, поскольку они закреплены официально. Второе звено – наличие у покойной жены любовника и намерений развестись и вступить в новый брак – можно подвергнуть сомнению. Это не может быть зарегистрировано официально ни в каком виде, это существует только на словах, то есть в показаниях свидетелей.

А такие вещи всегда можно опровергнуть. И если нам с вами удастся это сделать, то окажется, что браку ничто не угрожало. Таким образом, исчезнет мотив для убийства. И это будет наш с вами первый путь. Согласны?

– Согласна, – быстро ответила Ольга, радуясь, что адвокат без лишних слов приступил к делу и уже придумал, как и что нужно делать. Нет, пожалуй, он не такой уж неопытный и легкомысленный, как ей показалось вначале.

 – А какой второй путь?

– Второй путь может показаться вам куда менее приятным, но его тоже необходимо будет пройти, если вы хотите попытаться спасти своего друга. Мы с вами докажем, что ваш муж давно знал о вашей измене, более того, он точно знал, с кем именно вы ему изменяете.

– Но это же неправда! – возмутилась она. – Он ничего не знал до тех пор, пока я сама ему не сказала.

– Ну мало ли что неправда! А нам с вами нужно, чтобы это оказалось правдой. И мы этого добьемся.

– Зачем? Что вам это даст?"

"– Очень многое, дорогая Ольга Васильевна. Как вы думаете, почему ваш муж вынужден был отдать дело другому следователю? Из личных побуждений? Да ничего подобного. Закон требует. В законе четко прописано, что человек, ведущий предварительное расследование, не должен находиться в каких бы то ни было отношениях с подследственным. Ни в родственных, ни в приятельских. А уж тем более не в таких пикантных, как оказался ваш супруг. Следствие должно быть беспристрастным, а какое же может быть беспристрастие, если следователь – обманутый муж, а подследственный – счастливый соперник? В этих случаях следователь обязан заявить самоотвод, что ваш муж и сделал.

Но до этого момента он целые сутки работал по делу, собирал доказательства, допрашивал свидетелей, выдвигал версии и их обосновывал. Мы с вами знаем, что он был при этом совершенно беспристрастен, поскольку не ведал, кто перед ним сидит. Но это знаем мы с вами и ваш муж.