Приворот для Золушки

Именно он, Наталья Петровна, подслушивал ваш разговор с Верой, стоя в коридоре, а когда дверь нечаянно скрипнула, успел спрятаться в туалете.

Он слышал и про ребенка, и про тетрадь. Понял, что Вера задержится допоздна для разговора с Развольским, а потому терпеливо дождался, пока взбешенный историей с беременностью шеф покинет контору.

Как он и рассчитал, несчастная Верочка плакала в своем кабинете, приходя в себя после трудного признания. Она совсем не испугалась, увидев его, и с благодарностью приняла слова утешения.

Чтобы перевести подозрение на Развольского, он перетащил тело Верочки в его кабинет. Из кабинета программиста Бревнова выбивался свет, но убийца знал, что тот сидит перед компьютером в наушниках, погрузившись в виртуальный мир очередной игры-стрелялки, а потому ничего не видит и не слышит.

Когда Шведов попал в поле нашего внимания, мы навели о нем справки, и оказалось, что он закончил тот же институт, в котором недолго училась старшая сестра Саши Головиной.

Когда Наталья Петровна дала мне почитать дневник, я понял, какая именно. Вот только доказательств причастности Шведова к этим событиям практически не было. Поэтому я попросил Наталью Петровну мне помочь, и она согласилась.

– Убить вас за это надо! – мрачно заметил Ленчик. – А если бы он успел ее?.

– Ну что вы, я полностью держал ситуацию под контролем. Когда ваша жена открыла ему дверь, она очень удивилась. Слушая их разговор, я поразился, насколько этот мерзавец хорошо владеет собой. Он сразу, практически с порога сообщил, что пришел забрать дневник Саши."

"– Зачем он вам, Володя? – спросила Наталья Петровна.

– Вы читали дневник?

– Да.

– Тогда вы знаете, зачем он мне, – спокойно ответил он.

– Это вы были другом Лены Головиной, которому Саша мечтала отомстить?

– Да, я.

– И это вы убили Сашу, перед тем влюбив ее в себя до беспамятства?

– Да, я. Поверьте, у меня не было другого выхода.

– И в смерти Веры тоже виновны вы? – Я слушал их разговор и записывал на диктофон.

– Тоже я. Отдайте мне дневник, Наталья Петровна. Такая умная женщина, как вы, не может не понимать, что я не могу оставить вас в живых. Если вы вернете мне дневник, то я сделаю так, чтобы вы не мучились.