Приворот для Золушки

– Не знаю, Наталья Петровна. Я все думаю, думаю… Понимаете, Сашка вела дневник… Мне еще, когда мы с милицией приехали к ней на квартиру, показалось странным, что его при осмотре не нашли. А потом я его увидела… – Верочка замолчала.

– Где?

– Там, где ему совсем не место, – задумчиво ответила девушка. – На столе у одного человека, который Сашку не знал.

– Какого человека? – спросила Наталья, которой не терпелось остаться наедине со своими мыслями.

– Одного человека… Хорошего человека… Нет, я его ни в чем не обвиняю, просто никак не могу взять в толк, откуда у него Сашкин дневник.

– А может, это вовсе не дневник? – вопрос Наталья задала скорее из вежливости.

– Нет, это он. Тетрадка очень приметная была. Я ее сама Сашке купила, когда в рекламный тур по Испании ездила. Там бык с матадором на обложке и надпись на испанском языке…

Дверь в гостевую хлопнула, причем так неожиданно, что и Наталья, и Верочка вздрогнули.

– Там кто-то есть, – дрожащим голосом сказала Верочка. – Нас подслушивали.

– Не пори ерунду, в офисе уже нет никого, кроме нас и Станислава Николаевича, а он не мог подслушать ничего такого, чего бы ты сама ему не рассказала.

Наталья решительным шагом пересекла кабинет и распахнула дверь в коридор. Он был пуст и тих. На двери мужского туалета слегка покачивалась табличка с писающим мальчиком – кичем, который Наталья ненавидела, да руки не доходили снять.

Впрочем, додумать очередную мысль о противном мальчике она не успела. Дверь туалета отворилась, и из нее, на ходу застегивая ширинку, вывалился системный администратор агентства «VIP-тур» Женька Бревнов.

При виде начальницы он ничуть не смутился.

– Привет, – бодро отсалютовал левой рукой, так как правая боролась с непослушной молнией, и двинулся по коридору в сторону своего кабинета.

Наталья досадливо поморщилась. Бревнова она недолюбливала, как всякое явление, которое недопонимала. Парень ходил с бритой наголо башкой, из его брови вызывающе торчала железная сережка, по-научному называемая пирсингом, он регулярно нес полную тарабарщину, щеголяя терминами, неясными не только технически неподкованной Наталье, но и самому Развольскому, а также никогда не откликался на ее, Натальи, призывы наладить бунтующий компьютер.

На сообщения, посланные с компьютера исполнительного директора, он принципиально не отвечал. Где-то с полгода назад Наталья придумала новую тактику: когда ей было что-нибудь нужно от непокорного сисадмина, она просила Развольского написать ему со своего компьютера.