Приворот для Золушки

«Господи, ей ведь всего девятнадцать лет, – горько подумала Наталья, – какая же Стас все-таки скотина!»"

"– Я уже практически решила сделать аборт, – продолжала Верочка. – У меня другого выхода нет. Вернее, есть, конечно, но на связанные с ним лишения я не готова. Но я боюсь очень, Наталья Петровна. Это же больно, и потом, говорят, детей может не быть. – Лицо девушки вновь начало кривиться.

– Не знаю, я никогда аборта не делала, – честно призналась Наталья. – Но сейчас, говорят, способ есть, когда какие-то таблетки пьешь, и все.

– Это дорого очень, – тихо сказала Вера, – я узнавала. Одиннадцать тысяч. Мне их взять негде.

– Что значит, негде? – удивилась Наталья. – Эти деньги надо взять у дорогого Станислава Николаевича.

– Вы что! – ужаснулась Верочка. – Да я в жизни своей не смогу у него денег попросить! Это ж что он обо мне подумает? Одни гадости?

– Это ты должна про него гадости думать, а не он про тебя, – устало заметила Наталья. – Вот что. Он сегодня задержался на работе.

– Наталья Петровна, миленькая, я не смогу, – запричитала Верочка и снова приготовилась заплакать.

– Ничего, сможешь! – безапелляционно заявила Наталья. – Ты у меня попросила совета, я тебе его дала. И запомни, дурочка, что Станислав Николаевич будет счастлив, что ты просишь у него всего-навсего одиннадцать тысяч, а не поднимаешь скандал, не звонишь его жене и не трезвонишь о случившемся по всей конторе.

– Так мне и надо, – вскинув голову, вдруг заявила Вера. – Всем таким дурам, как я, так и надо. Я постараюсь с ним поговорить. Раз вы говорите, что это не страшно для него. А у меня просто нет другого выхода. Лучше ему признаться, чем маме.

– Вот и прекрасно, – с ненатуральным энтузиазмом воскликнула Наталья.

– А разве мало? – Верочка слегка улыбнулась.

– Да нет, достаточно. Но поверь мне, девочка, это неприятность, но не беда. Не горе. Горе – это то, что случилось с твоей подругой.

– Да, – посерьезнела Верочка, и лицо у нее вмиг сделалось задумчивым. – С моей подругой тоже не все ясно на самом-то деле.

– Что неясно? – рассеянно спросила Наталья, голову которой занимали мысли об очередном вероломстве Развольского.