Привести в исполнение

— Включи печку сильнее, холодно, — сказал Сергеев. Он все время возился, кряхтел, пытался вытянуть ноги, но так и не смог найти удобного положения. — А если сразу оружия не достанут? Начнут документы проверять, в машину заглядывать? Вот черт! Сяду пока нормально, все равно стекла темные, не видно.

В зеркале заднего обзора отразилась голова гиганта.

— Значит, надо раздразнить, — сквозь зубы произнес Попов. Разговаривать не хотелось.

Ранние зимние сумерки сгущались.

— Какой сейчас прок от снайперов…

Оба оперативника думали об одном и том же.

— У них ночные прицелы.

— Да уж…

Шоссе было пустынным. Далеко впереди под яркой ртутной лампой виднелась черная точка.

— Готовься, — сказал Попов. — Я их вижу.

Сергеев сполз на пол. Лязгнул автоматный затвор.

— Хорошая куртка — совсем не мешает.

Все должно было решиться через несколько минут. Попов чуть убавил скорость и перешел в правый ряд. Сейчас увидим вас, сволочей, в лицо! Фотографию Гребешкова им показали: круглое лицо, большие круглые глаза, нос картофелиной.

— Машина на бровке трассы, — быстро сказал Попов. — Один с палкой рядом, второго не вижу…

— Небось в кабине, не хочет на ветру стоять, сволочь…

Ветра как раз не было. Черное полотно трассы кое-где припорошило снежной пылью, на обочине намело побольше, так что свернувшие под фонарь «Жигули» цвета «коррида» (Попов был в этом уверен, хотя под мертвенным светом ртутной лампы кузов казался темно-вишневым) оставили четкие следы шин.

Человек в милицейской форме внимательно вглядывался в приближавшуюся «Волгу» и медленно-медленно поднимал руку с полосатым жезлом.

«Вот тебе!» — Попов включил сигнал поворота и сбавил скорость, как делает опытный нарушитель, чтобы обмануть бдительного инспектора, и вдруг вдавил педаль газа до упора. «Волга» стала набирать скорость.

Вначале Валера хотел имитировать срыв с трассы, но решил не рисковать: обочина в снегу, а машина ведет себя непривычно. Он просто дал «трассовикам» вырваться вперед, из открытого окошка высунулась черная рука с жезлом. Попов остановился.

— Идет! — снова сквозь зубы бросил он. — Один. Это кругломордый, Гребень. Волк в машине. Видно, прикрывает.