Приватный танец для Командора

Скайхайл опустился на полукруглую крышу одной из башен, козырьком выступавшую от основной части центрального здания и, выйдя на воздух, мы с Райдэком очутились перед стеклянной стеной, в которой как в зеркале отражались наши фигуры.

— По-моему, мы неплохо смотримся вместе, — улыбнулся моему отражению Торн.

Спорить не стала. Статный высокий мужчина и держащая его под руку стройная рыжеволосая женщина были похожи на картинку из дорогого журнала. Сейчас я, пожалуй, ничем не отличалась от среднестатистической проктэррианки, и радовало, что только внешне, потому что как бы красиво это ни выглядело со стороны, такой образ жизни был не по мне.

Внутри дворец оказался еще более впечатляющим. Ловила себя на мысли, что то и дело заставляю себя закрывать рот, пока разглядывала высокие своды, загадочные узоры на стенах и рукотворную мозаику на полу. А потому даже не поняла, в какой момент мы с Райдэком оказались в огромном, заполненном разодетыми проктэррианцами зале.

Яркий свет многоуровневых светильников поливал позолотой стены и полы, теплым янтарем играл в бокалах с выпивкой, и мерный гул говорящей толпы плыл по воздуху, тихим звоном ударяясь о радужные гирлянды свисающих с канделябров кристаллов.

Чей-то громкий голос птицей облетел огромный зал, торжественно возвестив о появлении дэн ориса и его тар дэ, на мгновение погружая всех в обманчивую тишину.

Медленное волнообразное движение…

Шорох одежд…

Сотни взглядов иглами прошивают нас насквозь…

— Улыбайся, Агни, — шепот Торна щекотно скользит по щеке, и пространство оглашается радостными возгласами приветствия.

— Авэмэ, — звучит со всех сторон.

Сейчас я замечаю и улыбающегося нам тан ориса, стоящего в глубине зала в окружении солидных мужчин; и Ноя, поймавшего взгляд Торна и учтиво склоняющего перед ним голову; и Айла, изображающего вежливое почтение, за которым скрывается глухая досада.

— А где твоя мама? — оглядываясь по сторонам, я не увидела запомнившейся мне по фотографии женщины. — И как ее зовут?

Рука Райдэка лишь на секунду больно сжала мою ладонь, а потом отпустила.

— Мама погибла, когда мне было пятнадцать, — неживым голосом произнес Торн. — Ее звали Эри.

Невидимый кулак больно ударил в грудь. Дура бестактная. И как я раньше не поняла. Трепетно хранимый букварь… Фото… А я только о себе думала.

— Прости, пожалуйста…

— Ничего, — ободряюще улыбнулся мне Торн. — Ты же не знала. Пойдем, тебе предстоит познакомиться со всеми главами правящих домов.