Приватный танец для Командора

Проследив за ее взглядом, я наконец сообразила, в чем дело. Баску оказался каким-то животным, таким же лохматым, грязным и испуганным, как девчонка. Был ли он ее питомцем, или крошка просто пожалела его, потому что пока висела, он был единственной родственной душой, рядом с которой ей было не так страшно — я не знала. Да, в общем-то, и знать не хотела, когда, не раздумывая, просила Стэна опустить страховку чуть ниже, чтобы забрать существо и всунуть его в руки уже пристегнутой ко мне девочке.

Приказом командора на борт запрещалось поднимать животных.

Собственно говоря, мы и так собирались подняться на флагман, во-первых, потому что стрэйнджер был забит беженцами до отказа и, пересаживая их на платформы, мы потеряли бы уйму времени, а во-вторых, у нас истощился заряд батарей и запас топлива.

* * *Вернувшись в док, я не успела сделать даже нескольких шагов к заправочному агрегату, как в помещение влетел Райдэк, приказав мне следовать за ним. Спорить и пререкаться у меня не было ни сил, ни желания. Махнув своим парням рукой, чтобы заправлялись и ждали моего возвращения, я поплелась за командором следом, надеясь, что он не задержит меня надолго.

— Сядьте, — ударив ногой по металлической тумбе, припечатал меня взглядом мужчина, как только мы оказались в небольшом техническом колодце.

Ноги гудели от усталости, и только поэтому я послушалась и подняла голову, обреченно ожидая, что на этот раз мне собирается предъявить командор.

Он меня удивил. Нет, не так — убил наповал, когда, всунув в руки сейк-капсулу с кофе и сверток с сухим пайком, прорычал:

— Ешьте.

Лакс, я больше крама провела внизу без отдыха и еды, и то, что сейчас сделал Райдэк, это было так… У меня не было слов, только ком в горле и растерянное ""Спасибо"".

— Командор, я хотела…

— Ешьте, или я сам вас накормлю.

Я отпила кофе и принялась за еду, косо поглядывая на не сводящего с меня глаз Райдэка.

— Вы задержались с выходом на связь на десять минут, капитан Паркер. Еще один такой прокол — вы вернетесь в рубку и будете сидеть там до конца операции, — в своей излюбленной диктаторской манере поставил меня перед фактом он.