Приватный танец для Командора

Может, по размерам его нынешняя каюта и уступала прежней, а вот по удобствам — вряд ли.

— Доброе, — буркнула я, напрасно рассчитывая проскользнуть мимо.

Райдэк мгновенно перегородил мне дорогу, сверкая белозубой улыбкой, как глянцевый плакат.

— До завтрака еще есть время, капитан. Я всю ночь думал о том, что вы вчера сказали по поводу проверок соответствующих служб вояджера, и пришел к выводу, что вы совершенно правы. Мы не могли бы обсудить это за чашечкой кофе? — командор элегантно повел рукой, указывая на низкий столик, виднеющийся в его каюте, на котором стояли две белоснежные чашки с сизыми ручейками поднимающегося вверх пара.

Жадно втянув носом воздух, я поймала терпкий аромат, и рот наполнился густой слюной, вспоминая, как восхитительно ощущается на языке кофейная горечь.

У этого гада в номере была кофемашина. Это был удар ниже пояса.

Здесь не давали кофе, он был роскошью для военных судов. Я пила его последний раз у себя на стрэйнджере, и теперь смотрела на чашку с дымящимся напитком, как наркоман на дозу, чувствуя, как от вожделенного запаха начинает кружиться голова.

— Это очень редкий и дорогой сорт кофе, который выращивают только на Земле, — продолжая изощренно вбивать клинья искушения в щит моей выдержки, сообщил Райдэк. — Соглашайтесь. У меня еще есть джеладай, если вы любите…

Да он издевался. Джеладай — десерт из цветов джели — был моим любимым лакомством. Откуда он узнал? Лакс. Да пошло оно все.

Одарив улыбающегося Райдэка лютым взглядом, я решительно шагнула в его каюту, понимая, что он только что купил меня с потрохами.

— Прошу вас, — любезно предложив мне кресло, командор уселся напротив, подхватив со стола чашку и расслабленно забросив ногу за ногу.

Подвинув к себе вазочку с десертом, я запустила в нее руку и стала бессовестно поедать один цветок за другим. Ну, наглеть — так наглеть, чего уж там. Каюту я у Райдэка отобрала, теперь для полного счастья можно его еще и обожрать.

Съев все, что было, я довольно облизала сладкие губы, и когда, отпив глоток кофе, подняла на Райдэка глаза, едва не поперхнулась от того, как он на меня смотрел. Я помнила этот ищущий и голодный взгляд, скользящий по моему обнаженному телу в полумраке комнаты для привата, помнила, как провалилась в него, словно в бездну, и помнила, как сгорала в огне захлестнувшей меня страсти.

Кофе обжег гортань.