Приватный танец для Командора

Без моего разрешения даже малейшего поползновения в его сторону не делать.

— Да понял я, понял, — Стэн терпеть не мог, когда его отчитывают, поэтому болезненно морщился от каждого моего слова. — Возвращаемся, пока Эмбер и Хок нас в розыск не объявили.

Хок и Эмбер, в отличие от близнецов, были не такими взрывоопасными, поэтому ожидали нас в каюте с сэйк-капсулой и печеньем, нарытым в недрах мини-бара. Уговорив парней идти спать и больше за меня не тревожиться, я высушила волосы, а потом залезла на кровать, с опаской разглядывая стены собственного убежища.

Почему-то уверенности в том, что в каюту без моего разрешения никто не войдет, у меня больше не было.

Как Райдэк появился в душевой?

Вероятность, что там был потайной ход, я отмела сразу. Я, конечно, могла и не услышать из-за льющейся воды звука отъезжающей двери, но надо быть полным идиотом или извращенцем, чтобы делать на корабле, где обычно служат одни мужчины, проход из своей каюты, которая находится на другом уровне, в офицерский душ. Ни тем, ни другим командор не был.

А если учесть то, что увидела в генераторной, я склонна была думать, что это какие-то секретные технологии телепортации. Только тогда в душе должен был быть установлен приемник, а на Райдэке надет передатчик, чтобы осуществить перемещение. Ничего подобного я не заметила, и это заводило меня в тупик. Не ходил же Райдэк сквозь стены?

Голый…

И что это вообще было? Я не понимала. Мне казалось, что если бы командор узнал во мне танцовщицу из клуба, то не стал бы стоять под холодным душем, а скорее присоединился ко мне под горячим, да еще и пригрозил бы, что если буду ломаться, то обнародует информацию о моем не совсем мужественном для дрэйкера увлечении пол-дэнсом.

И, если быть честной с самой собой, сомневаюсь, что я бы ему отказала. Во-первых, потому, что мою репутацию серьезного капитана можно было бы сразу похоронить и заказать красивое надгробье с эпитафией: ""Ее сгубил пилон"", а во-вторых… Лакс. Во-вторых, моему женскому организму, похоже, нравился этот мужик, потому что реагировал он на него совершенно однозначно.

Стоило закрыть глаза и вспомнить мощное, блестящее от воды мужское тело, с четким рисунком мышц, как внизу живота начинало болезненно-сладко тянуть.

За столько лет что-то подобное я чувствовала лишь с Шоном. И только вспоминая его во мне просыпалась женщина. Не погибни он четыре года назад, возможно, и я была бы совсем другой — не такой циничной и жесткой. Терять дорогих людей больно.