Приват-танец мисс Марпл

С тех пор прошел не один год, я поступила в вуз, окончила его с красным дипломом и попросила Дегтярева, чтобы меня из секретарей в свой отдел взял на любую должность. Ага, как же! Постоянно слышу: «Повзрослей, тогда и поговорим». Я, по его мнению, все еще маленькая. Скоро старенькой стану, а полковник и не заметит! Между прочим, за годы сидения в приемной я многому научилась. Можешь парней из отдела спросить, они меня давно коллегой считают. Сейчас я диссертацию по психологии преступника пишу. Но для Дегтярева я по-прежнему девочка, которая у него на коленях сидела и в карманах конфеты искала.

– Боюсь, ты для него таковой навсегда останешься, – улыбнулась я. – Полковник просто боится за дочь погибшего друга. Он прекрасно понимает, что сотрудников отдела в любой день могут ранить, даже убить, они имеют дело не с пушистыми зайками, а с опасными и непредсказуемыми преступниками. Хотя, кстати, и милый зайка способен прокусить руку до кости. А заодно вспомни, что Александр Михайлович говорит о женщинах-полицейских.

Рая издала стон.

– Разве такое забудешь? При мне дело было. Дегтярев дверь в кабинет редко закрывает, говорит, что воздух ему нужен, поэтому я все слышала. Сначала Александр Михайлович вежливо от шефа отбрыкивался, гудел: «Если хотите свою сотрудницу повысить, пусть она сначала в обычном отделе убийств опыта наберется. Не надо из наркотиков сразу к нам».

– Боюсь, тебя полковник тоже взять не захочет, – резюмировала я.

"– Хоть ты с Дегтяревым уйму лет дружишь, а я его лучше знаю, – возразила Емелина. – Если докажу, что я суперпрофи, он свое мнение изменит. В нашем отделе нет психолога, и никто, кроме меня, не умеет в мозг преступника влезать. Дашуня, ты же хочешь Морозова разоблачить? Давай объединимся! Когда Александр Михайлович увидит результат, он меня зауважает. Между прочим, его парни давно со мной втихаря советуются.