Притворщик (СИ)

– Погоди…

– Ну что?

Кажется, или они стали еще более темными и… воспаленными будто?

– У тебя кто-то есть?

Мои брови взлетают вверх.

– Ты совсем ебнулась? Откуда вообще в твоей голове такое?

– Господи, да мы не трахались…

– Потому что я трахался с работой, – не даю ей закончить. – Эй, детка, ну ты чего?

А у нее ведь слезы на глазах! И губа дрожит…

– Не знаю. Я стала такой мнительной… А ты как будто отдалился и…

Это так не похоже на Аню, что я даже на мгновение теряюсь. Слезы, сопли… Претензии эти идиотские.

– Извини, малыш. Ты права. Я действительно заработался. Но ведь это все для тебя. И для детей, наших детей, понимаешь? Чтобы быть уверенным в будущем.

– Ну и что? – чуть истерично всхлипывает она. – Ты уверен?

– Более чем. Можем хоть сейчас начинать, – провоцирую, зная, что она непременно пойдет на попятный. Уверенный в том, что мне еще придется не раз убеждать, что мы на самом деле готовы к родительству. Настолько осознанному родительству, каким оно только может быть.

– Ч-что начинать?

– Детей делать. Я тебя хочу так, что яйца звенят, ты разве не слышишь?

Веду по животу, проникаю под резинку трикотажных брюк, а там все… влажно, сочно, и-де-аль-но. А сам бедрами веду туда-сюда, будто и впрямь надеюсь высечь тот самый звук. Аня истерично смеется. Всхлипывает. Со стоном нанизывается на пальцы. И эти звуки до того стремительно сменяют друг друга, что я не сразу разбираю ее «уже».

– М-м-м?

– Уже сделали.

Ошалело моргаю. Взгляд бегает по любимому лицу. Я… Я тупо не могу этому поверить. А она плачет! Так горько, что страшно становится.

– И? Ты рыдаешь чего? Не хочешь, что ли? Рано? – сиплю я, не совсем понимая, что делать, если она согласится с моими предположениями.

– Нет! Что ты… Это от облегчения, наверное. Я так давно тебе хотела это сказать.

– А почему не говорила?

Я все еще в шоке.

– Ты был занят. А я хотела… завладеть твоим вниманием полностью в этот момент. Это же так… важно. Это ребенок, Мат. Наш первенец. Думаю, папа там… – задирает подбородок к небу, – с ума сходит от счастья. А ты? Ты рад? По твоему лицу ничего не понять!"

"– Конечно, – я откашливаюсь, проклиная собственное косноязычие и тормознутый темперамент. – Боже, Ань, конечно… Я… люблю тебя. Вас.

Чувствую, как подкашиваются ноги. Медленно оседаю.