Двенадцать секретов

 – Разрешите мне переговорить с теми двумя. – Никаких сомнений – она указывала на Тень и Сумрака.

– Вали отсюда! – крикнул дядя Черноклюв, как обычно в плохом настроении. На этот раз, насколько поняла Тень, поводом к недовольству послужил невкусный жук, которого дядя съел рано утром.

– Ну нет, так нет, жаль, – сказала сорока-оборотень и была такова.

Тень и Сумрак даже не успели решить, лететь вслед за ней или нет.

– Ты тоже об этом думаешь? – спросила Тень брата.

– Просто прочитай мои мысли – или для тебя слишком сложно? – Сумрак закатил глаза, что в обличье ворона было не так-то легко.

Тень уже расправила крылья, приготовившись к полёту:

– Как думаешь, чего она от нас хотела?

– Возможно, до неё уже дошла наша слава, – самодовольно заявил Сумрак. – А любой, кто про нас услышал…

– Что можно про нас услышать? – сухо спросила Тень. – Что мы в день нашего первого полёта оба шлёпнулись в грязь или что мы бесим хищных птиц и прогоняем их, как только увидим?

– Вот именно.

Они усердно облетали окрестности, и тут вдруг сорока сама их нашла, возникнув словно из ниоткуда. Раз – и она уже сидит на ветке у них за спиной.

– Это правда, что ты прилетала ради нас? – спросил Сумрак незнакомку, склёвывая насекомых с коры, чтобы показать, что он ничуть не обеспокоен.

– Ну уж не ради вашей чертовски приветливой семейки точно, – ответила птица, которая совсем не выглядела обиженной.

– В школу? – переспросил Сумрак, склонив голову набок и держа в клюве только что пойманную многоножку, которая сучила одновременно всеми лапками. – А что это такое?

Глаза Зойи довольно блеснули:

– Кто-то говорит – скучное место, где тебя только мучают и вбивают в голову кучу ненужного.

Тень и Сумрак с ужасом посмотрели на Зойи и уже было приготовились улететь.

– Ха-ха-ха, видели бы вы себя сейчас, – захихикала сорока. – А я говорю, что это классное место, где можно научиться жить в мире людей, читать книги, находить выход из сложных ситуаций и открывать для себя новые места.

– Правда? – удивился Сумрак, выронив многоножку, которая, стремительно перебирая лапками, тут же умчалась.