Двенадцать секретов

"

"– Жуткий холод сегодня, да? – сказал сидящий рядом с Бо за столом молодой человек с волосами цвета картофеля. На нём было модное тёмное пальто и дорогие кожаные сапоги.

– Да, и именно сегодня у меня день рождения, – пробормотал Бо. Непонятно, зачем он это сказал, он ведь даже не знаком с этим типом.

– Правда? Круто. Знаешь что? Я подарю тебе сотню долларов! – И молодой человек принялся рыться в карманах.

Бо взглянул на него, и на мгновение его сердце забилось сильнее.

Но парень, разумеется, тут же разразился хохотом.

– Первое апреля – никому не верю! Просто суперсмешно, что ты появился на свет именно первого апреля, малыш.

– Моим родителям не было смешно – ну, то, что я вообще появился на свет, – заметил Бо и не сумел сдержаться – верхняя губа поползла вверх, а из груди вырвалось рычание. С тех пор как он познакомился в приюте с этим Дорианом – тот хоть и кот, но парень неплохой, – он знал, почему с ним время от времени это происходит.

Молодой человек испуганно отпрянул назад.

– Э-э-э… ну да… Подожди… вот… – он бросил на стол перед Бо купюру в пять долларов, схватил свой поднос и поспешил убраться, буркнув на ходу: – Мне пора!

Бо тут же простил этому типу его дурацкую шутку. На пять долларов можно купить целый бургер!

Но вышло всё иначе. Посмотрев вслед парню, Бо увидел рекламный плакат, и его охватила такая жуткая тоска, словно на сердце ему наступил слон. Вон тот конкретный слон с плаката цирка, у ног которого кривлялся клоун с раскрашенным лицом.

Разумеется, это был другой бродячий цирк, не тот, в котором выступали его родители. Но всё равно. Через минуту Бо уже стоял у кассы и протягивал кассирше купюру, а потом занял место в красно-белом полосатом шатре на лавке впереди, у самой арены.

Рядом с ним села женщина с двумя маленькими детьми, мальчиком и девочкой, максимум пяти и трёх лет. Бо искоса посмотрел на них и тут же ощутил зависть.

Был будний день, и зрительские трибуны успели заполниться лишь наполовину, когда началось представление. Бо просто хотел насладиться шоу и ненадолго забыть, что его желудок всё еще бунтует от голода и что ему холодно. Но ничего не получалось.