Притяжению вопреки (СИ)

Нельзя было во всё это втягивать Эйса. Никак нельзя. Да, ему сейчас будет плохо, даже страшно представить, насколько плохо, да и с работой наверняка будут сложности, но он хотя бы останется жив-здоров.

Это раньше она наивная была. Видела в Марке Аркадьевиче человека, пусть очень сложного, жёсткого, эгоистичного, но способного понять и проявить хоть каплю милосердия. Но сейчас никаких иллюзий насчёт Лившица не осталось. Ни единой.

Знала бы она заранее, на что тот действительно способен, то просто сбежала бы сразу после той Ваниной выходки.

Сбежала бы вместе с Ваней, не поехала бы к Марку Аркадьевичу, глупо надеясь, что можно как-то всё уладить. В тот момент они бы ещё, возможно, успели скрыться. А даже если и нет, то всё равно хуже, чем есть, не было бы.

Тысячу раз она прокручивала в памяти тот злополучный вечер. Как ехала в отчаянии к Лившицу «сдаваться», как боялась до тошноты и уже почти передумала. У самых ворот хотела развернуться и действительно сбежать. Но в самый последний момент Ване на телефон, который она случайно захватила с собой, пришло сообщение.

Она бы не стала читать, если б не имя отправителя. Точнее, идиотская кличка — Валет. Так Ваня называл того, кто подбил его на кражу.

«Слышь, утырок, тебя где носит? Где монета? Я тебя предупредил, что будет, если спрыгнешь, а я за свои слова отвечаю. Жду тебя ещё час, а потом еду за твоей сеструхой»."

"Разблокировав телефон брата, Анита прочла и всю остальную ветку сообщений и поняла главное: Ваня не хотел лезть к Лившицу, не хотел её подставлять! Он просто дурачок с гонором на пустом месте.

И им явно манипулировали. Наверняка и в компанию свою затянули специально. А он кичился, глупец, что его «серьёзные пацаны» приняли, уважают… Даже по этим сообщениям было видно, что его обрабатывали грубо, топорно. И будь у него мозги, он бы это понял и не повёлся.

Сначала этот тип брал его на «слабо», когда Ваня отказался.

«За тебя говорили, что ты чёткий пацан. За тебя пацаны поручились. А, выходит, ты просто трепло? И дел с тобой иметь нельзя».

«Можно дела со мной иметь! Я не трепло. Я подраться с кем хочешь могу. Ну если прям надо чью-то хату выставить, тоже смогу, но только не его. Это же Аньки моей шеф».

«Так то ж и хорошо. Поспрашивай у своей Аньки, что там у него и как. Про охрану, про камеры, как в дом попасть, когда хозяина не бывает. Считай, свой человек у тебя там есть. Чего проще-то?».

«Нет. Не хочу её подставлять».

«Ладно. При встрече потолкуем».