Приручитель женщин-монстров. Том 3 (СИ)

Под звуки музыки мужчины в белых париках, стоящие в ряд, сошлись с женщинами, взяли их за руку, покружились и разошлись. И так раз за разом, пока играла музыка.

Но, когда всё закончилось, уставшие люди едва ли не падали от усталости. Поэтому организатор этого банкета позвал «избранных» переместиться к себе в кабинет. А остальные отдыхали.

Всего в кабинете собралось восемь человек. Потные, уставшие и с трясущимися ногами. Все они развалились в креслах просторного кабинета и, стянув в себя галстуки, также ослабили и пояса, освобождая из плена свои животы.

— Какой… замечательный… банкет, князь… — тяжело дыша, заявил коротковолосый пухлый блондин.

— Да-да… давно я так… не веселился… — добавил усатый мужчина, с которого тёк пот.

Все загалдели, поддакивая и нахваливая князя. Тот был поджарым, высоким и очень довольным. Мужчина в белом костюме сидел в кресле и попивал вино.

— Очень рад, что вам всем понравилось. И, пожалуй, не буду мучать лишними разговорами и сразу объясню для чего я всех собрал… Раскольники.

— Д-да, — руку поднял усатый. — Дело касается Высших.

— Общины?.. — спросил князь и призадумался. — Понятно. И что? Раскольники хотят перетянуть Высших на свою сторону?

— Неизвестно… Но в деле также замешаны Зябликовы.

— Опять они… — князь заскрипел зубами испытывая жгучую ненависть. — Они перешли на сторону Раскольников?

— Нет, но их младший очень заинтересовал Императора, отчего он послал Палача по его душу… — от слов многие люди в помещении вздрогнули.

— Слышал, сейчас Палач копает под Великого Князя Сибирского… —кто-то произнёс.

— Зафиксировано, что Палач встречался с Зябликовым и после этого на Сибирского обрушился гнев Императора… — продолжил усатый.

— Вот как. Но это ещё не говорит, что Зябликовы заодно с Императором. Эти за деньги родную мать продадут, — предположил князь. — Что ещё?

— Да… Раскольники также очень интересуются Зябликовым и пытаются выйти с ним на контакт.

— Иркутск? Плевать на эту дикую провинцию, — фыркнул князь. — Но да, соглашусь, всё это дурно пахнет.