Прирожденный воин

Какие голоса придут и будут пугать и что-то шептать?..

А они пошли...

Они вышли в нужном месте перед самым рассветом, когда бывает особенно темно, и у часовых появляется самая сильная усталость. Они благополучно пробрались через улицы, всего дважды спрятавшись в арыках от проходившего патруля. Они вычислили и обошли внешний пост, а потом, уже с рассветом, забрались на склон горы, замаскировались и по очереди вели наблюдение, отмечая на подробнейшей карте всякое передвижение внутри кишлака. Это была привычная работа спецназовца.

А потом, когда в назначенный час прилетели вертолёты, они развернули рацию и давали наводку. НУРСы нашли в этот раз правильную цель. Склады разбомбили. Боеприпасов там было столько, что взрыв уничтожил и весь кишлак. Люди, что в живых остались, бежали в страхе, потому что раздавались новые и новые взрывы.

Бежали и они. Впереди моджахедов.

Кажется, их заметили. Кажется, в них даже стреляли. Они не отстреливались. Им следовало уложиться во времени. Пять километров. А потом впереди взметнулась земля – Талгат не подвёл.

Взрыв был почти не слышен, но он создал для них необходимую воронку. Они попрыгали вниз, в кяриз. И теперь уже побежали гусиным шагом. Но остановились почти сразу. Не увидели сигнального света фонаря. Талгат должен был просигналить им фонарём. Сигнала не было. Они позвали. Он не ответил. Они сами начали светить вперёд. И увидели его. Он стоял, не видя света, согнувшись и уперев руки в колени, смотрел прямо перед собой. Ничего не слышал. Не замечал присутствия товарищей. Они пытались его растолкать. Он не реагировал. Пытались тянуть за собой. Он не мог бежать. Тогда Сохно взвалил его на плечи...

Он сам не помнит, как они бежали. Он просто отключился.

Но бежал. Где-то сзади гремели автоматные очереди. Их преследовали и под землёй, и на поверхности. Понятно, моджахеды знали, где им предстоит выбираться на поверхность. Но поверху преследовать труднее. Рельеф не тот. Каменистая гряда путь перекрывает. Потому они и уходили низом. Будь кяриз прямым, их, конечно, перестреляли бы.

Но они ушли. И выбрались на поверхность."

"Там их встретило охранение. Сохно с рук на руки передал не пришедшего в себя Талгата, потому что уже не мог нести его сам. Его самого впору было нести. Они двинулись в верхнее ущелье. Одно отделение прикрывало отход. Вертолёты-транспортники были уже рядом. Ракетоносец барражировал в отдалении, прикрывая отход и отсекая преследователей НУРСами. И только в полёте Сохно пришёл в себя. Увидел глаза Талгата.