Прирожденный воин

– Рад слышать тебя, Алексей Викторович. По делу или как? У меня сейчас забот полон рот...

– По делу... Операция «Троянский конь». Надо забрать от нас и спрятать куда-то троих хороших парней. Есть такая возможность?

– Если возникла необходимость, возможность найдём. Ты как в этом замешан?

– Мы с Пулатом работаем в команде Гагарина. – Ангел видит, как Александр показывает пальцем на себя. – А он в команде Басаргина.

– Понял. Нас, между прочим, мог бы предупредить... Хотя бы через куратора... А то пропал куда-то..

. Ладно, отношения потом будем выяснять. Высылаю машину. Говори координаты.

Ангел называет адрес.

– Машина будет из Балашихи. Там сейчас Яблочкин сидит. Выпрошу его у Спиридонова. Генерал тоже имеет в операции свой интерес. Ждите.

– Если можно, быстрее...

Доктор убрал трубку.

– Будь другом, отгони машину квартала на три... – просит Ангела Басаргин.

– Только после того, как выпью кофе. Мы с Сохатым десять часов летели над дорогой, и я просто засыпаю...

– Кофе готов, – Александра выходит с кухни с большим керамическим бокалом.

– Я попрошу прокатиться Пулата, – говорит Доктор. – А то он жалуется, что засиделся.

* * *Пулат выходит из подъезда, привычно гордо подняв голову, покручивая на пальце ключи от милицейского «уазика». Осматривается, вдыхает запах талого снега и направляется к стоянке.

Пинать колёса автомобилей Виталия научил ещё в детстве сосед – сын шофёра. В те времена машин на улицах было не столько, сколько сейчас, и человек, сидящий за рулём, вызывал у мальчишек уважение.

Уважение естественным образом распространялось и на сына шофёра. А тот, пользуясь родительским благословением, пинал колёса с профессиональным наслаждением. И позволял под хорошее настроение сделать то же самое лучшим друзьям.

Проходя к «уазику», Виталий даёт пинка колесу «Мерседеса» Доктора. Просто мимоходом... Но почему-то не срабатывает сигнализация. Пулат мысленно говорит: «А-ага», тут же ориентируется, и не забирается в «мусоровоз», как намеревался, а прогуливается без задержки между двумя машинами, переступает через невысокий заборчик, прикрытый пропитанным выхлопными газами сугробом, и выходит на боковую тропинку, ведущую за гаражи.

Вообще-то он не собирался отрывать Доктора от дел сигналом бедствия, подаваемым машиной. Просто пнул по привычке, уже во время самого пинка понимая, что делает это зря. Но после пинка понял, что случайностей не бывает, как любит говорить Сохатый, и нога выполнила привычное движение, подчиняясь какому-то наитию.