Прирожденный воин

– А если будут?

Разин пожимает плечами.

– Они нужны Талгату... Он за ними прибыл...

– Что предлагаешь?

– Где-то должен быть привал...

– Будем смотреть... Передай по цепи...

И идут дальше. Молча, берегут дыхание. Увидеть ничего не возможно. Тем не менее все стараются присмотреться к окружающему. Через три часа Кордебалет, идущий замыкающим, трижды дергает за фиксатор каната. Общепринятый знак – требование остановки и внимания. Собираются плотно.

– Ветер... Дым в спину... – сообщает Кордебалет.

– Не показалось? – Согрин знает, что в такую пургу трудно уловить посторонний запах.

И если он донесётся, то только на мгновение.

– Дважды...

– Мне тоже показалось... – говорит Парамоша.

– Назад! Возвращаемся... – решает Согрин. – Рассредоточиться...

Разин не в обиде, что полковник берёт на себя команду над его людьми. Он субординацию уважает. И разница в возрасте у них около десяти лет. Значит, и боевой опыт у Согрина посолиднее.

Цепочка офицеров растягивается по склону. Противно, что идти приходится против ветра.

Глаза забивает мокрым снегом. Но каждый внимателен до предела, потому что в такую погоду противник тоже тебя не видит и может появиться в шаге от тебя. И выживет тот, кто быстрее среагирует. Осмотр идёт тщательный. Каждый камень, каждый бугор, имеющий возможность прикрыть лаз в пещеру или даже просто в какую-то яму.

Понимают, что если боевики уже ушли, то они напрасно теряют такое драгоценное сейчас время. Проходит больше получаса, когда кто-то в середине цепочки опять трижды дёргает фиксатор.

Собираются спокойно, без суеты, не теряя внимания, потому что эта тревога может оказаться ложной и нельзя прозевать настоящую опасность.

Лаз в склоне горы присыпан пургой. Дым идёт оттуда."

"Сохно поднимает обе руки. В каждой руке по пистолету. Показывает стволами, как указательными пальцами, – он лезет первый. И тем же стволом показывает Кордебалету на фонарь – свети... Они готовятся вместе, Кордебалет проверяет фонарь, бесполезный на поверхности, и одновременно склоняются к лазу.

Замирают в узком отверстии, словно застревают. Всем понятно – рассматривают. Видно, как шевелится локоть Кордебалета. Значит, светит фонарём. И одновременно выпрямляются.

– Идём по следу... – сообщает Сохно. – Почти вплотную. Они здесь грелись... Костёр плохо затушен. Одна головёшка тлеет...

Разин берёт фонарь и сам заглядывает в лаз. Словно не верит сообщению.

– Погреться хочешь? – спрашивает Сохно. – Тогда шагай быстрее...

Разин выпрямляется.