Прирожденный воин

Группа подполковника Разина работает на уничтожение живой силы банды и загоняет ее в эти пещеры. Азиз уверен, что у него есть выход, о котором наши не знают. Компьютерщиков Азиз ведёт в своём джамаате. Там, внутри, Азиза запирают в тупике и принуждают к сдаче... Пока план воплощается полностью. С минимальными потерями. Плохо только, что в горах поднимается сильнейшая пурга. Но, судя по донесению, до пурги парни успевают управиться на склоне и войдут в пещеры одновременно со снегом. Надеюсь, непогода долго не продержится, и мы вскоре получим сообщение.

Синоптики говорят, по крайней мере через сутки... Раньше связи не будет...

– Придётся положиться на парней...

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

1

Ещё в Турции, когда компьютерщиков с маленького аэродромчика отвозят на ночлег, предоставляется единственная возможность бежать. Их располагают на втором этаже одиноко стоящего домика, как показалось, совсем не имеющего охраны. И никто не смотрит за ними, никто не подслушивает, лёжа под дверью, о чём они говорят. Дверь не закрыта на замок, и даже ключа в замочной скважине нет.

Миша Каховский, слегка удивлённый этим обстоятельством, не ленится и выглядывает в коридор.

Никого... Тишина..."

"– Не люблю, когда меня не уважают... – говорит Миша. – Они что, думают, я буду под их дудку, как кукла на ниточке, прыгать?

И смотрит на Георгия как на старшего, следовательно, более опытного. Взгляды встречаются, парни кивают друг другу. Согласны. Георгий Проханов, как только в домике устанавливается тишина, подходит к окну и долго всматривается в темноту, пытаясь рассмотреть окрестный пейзаж.

Но луна так и не показывается, чтобы служить попутчицей при побеге. Кромешная темень не слишком манит выходить наружу, но ещё больше пугает неизвестность, ждущая впереди.

– Мне кажется, парни, нам пора собираться... – говорит Георгий задумчиво, колдует над задвижкой и всё же умудряется открыть окно настежь. Холодный морозный воздух входит в комнату волной.

– Куда? – насмешливо интересуется Лёня Борман.

Он рационалист.

И всегда старается взвешивать все аргументы «за» и «против». Это даёт возможность не пороть глупость в горячке, а поступать нужным образом. Если уж бежать, то не сломя голову, как курица через дорогу, а взвешенно, зная цель и направление.

– На свободу! – говорит Миша. – Люблю, братаны, свободу... Оттого здесь и оказался... – Он опять ехидничает. Над собой.

– Свобода только тогда может быть свободой, когда она лишена сумбура, – спокойно и резонно возражает Лёня.