Принцип мести

В душе я был удивлен совпадением наших собачьих ассоциаций, но решил не обострять ситуацию. Мне никак не улыбалось в течение суток лишиться не только семьи и квартиры, но и работы.

– Отгонишь машину в автосервис и займешься ее ремонтом, – отчеканила Светлана со свойственным ей высокомерием."

"Увы, если женщина не находит счастья в личной жизни, стервозность для нее – второе счастье. Каким-то чудом мне удалось сдержаться и не вспылить. Спустя минут пятнадцать после ее ухода я вполне осознал, что в противном случае был бы уволен быстрее, чем успел бы открыть рот.

Оставалось только гадать, чем закончится для меня этот тур карикатур и удастся ли мне дотянуть в качестве ее телохранителя хотя бы до вечера.

Как и было сказано, я отправился в автосервис, решил проблему с восстановительным ремонтом (Светлана с поразительной точностью определила его стоимость) и заехал домой, чтобы забрать кое-какие вещи. Жена с дочуркой куда-то ушли. Это избавило меня от ненужных объяснений и, упаси боже, сцен.

В почтовом ящике, куда я по привычке заглянул, лежало письмо из Санкт-Петербурга. На конверте я прочем фамилию отправителя – некто Садовская. Что бы это значило? Неужели мой лучший училищный друг, с которым я не виделся уже лет пять, наконец женился? Мое заблуждение обнаружилось очень скоро – первые же строки письма говорили о том, что пишет мне его сестра. Он никогда не рассказывал о ней и лишь один раз упомянул о своей матери, умершей лет пять назад.

Письмо произвело на меня самое удручающее впечатление: в нем сообщалось о том, что, уволившись из армии еще в июне сего года, Садовский пропал без вести, после чего его сестре позвонили неизвестные и потребовали за брата выкуп в размере пятидесяти тысяч долларов. О том, где он удерживается и что будет в случае невыполнения их условий, похитители не сказали ни слова. Единственное, о чем они обмолвились, – это сроки – до наступления Нового года. С сестрой Садовского они обещали связаться письмом или по телефону.

Половину требуемой суммы она рассчитывала получить, продав свою квартиру, доставшуюся ей от родителей. Остальное просила дать взаймы. У меня, разумеется, не было таких денег. Все, чем я располагал, – это две тысячи баксов долга.

Я сел прямо на лестницу с развернутым письмом в руках и глубоко задумался. Еще один удар средней степени тяжести. В сочетании с первым он вполне был способен свалить меня с ног.