Принцесса и отверженный

Горничные носились по дому, во дворе тренировались стражники, а на кухне вовсю хозяйничала кухарка. Кристофа весь день нигде не было видно, и я уже начала по нему скучать.

– Как поживает Марла? – я поставила на столик кружку.

Мы сидели с сестрами в гостиной и пили чай. Эхиль болтала без умолку, вываливая на меня все дворцовые сплетни. При упоминании старшей сестры девочки наперебой замахали руками.

– Ох, принц Лавласс. Он такой… такой… душка!

– Марле так повезло! – Кесли прижала ладошку ко рту. – Ой, Алия, извини.

– Так Марла счастлива?

Я проигнорировала их жалостливые взгляды. Сестры переглянулись, а потом Кесли наклонилась ближе.

– Да, но… Она мечтает как можно быстрее понести ребенка, чтобы не надо было… ну… ты понимаешь.

Откровенно говоря, я ничего не понимала, поэтому недоуменно выгнула бровь. Эхиль ахнула. Она тоже села ближе и зашептала:

– Так колдун тебя не трогал?

Я прищурилась.

– Если ты говоришь о консумации брака, то он законен.

Сестры запричитали, прикладывая ладони к порозовевшим щекам.

– Бедняга. Марла нам рассказала обо всех этих грязных неприятных вещах. Это отвратительно, что женщине приходится терпеть подобное ради ребенка.

Мои брови поползли на лоб, а Кесли наклонилась еще ближе.

– Правду говорят, что получать удовольствие от подобного могут только сами мужчины и падшие женщины.

Эхиль согласно закивала.

– Падшие женщины? – переспросила я и потянулась к кружке с чаем. В горле внезапно пересохло.

– Марла говорит, что наши тела просто не приспособлены для этого. Они обсуждали это с женами министров. Ну, ты и сама понимаешь, а о чем я, – Кесли покивала со знанием дела. – А вот дамы полусвета. Бесстыдницы. С ними что-то не так, с их телами. Поэтому они становятся такими.

– Какими? – я сделала такой большой глоток чая, что закашлялась.

– Развратницами.

Я вскочила с кушетки, чувствуя, как щеки начинает заливать румянец.

– Предлагаю идти спать. Уже поздно, да и вы устали с дороги.

Сестры встали след за мной, хотя на лице Эхиль и было написано разочарование. Она наверняка хотела еще посплетничать. Я проводила сестер до их покоев и уже собралась уходить, когда Кесли схватила меня за руку.

– Алия, у меня сердце сжимается, когда я думаю о том, что тебе приходится ложиться в одну кровать с этим… уродом. Ужасно, что твоя жизнь теперь навсегда связана с колдуном.