Принцесса и отверженный

Кристоф встал и, сказав, что у него есть еще один, пошел к ванне. Потом он долго ковырялся в сундуке с полотенцами, пока наконец не вытащил оттуда круглый медальон. Артефакт полетел в воду, а Кристоф опустился на табурет.

– Спасибо, – он взглянул на меня через плечо. – Ты, наверное, устала. Иди спать, Алия.

Хах! Вот ещё! Даже не подумаю. Когда мне еще выпадет такая возможность позаботиться о собственном муже?

– Я помогу.

Я подошла к нему и положила ладони на плечи. Слегка надавила, стараясь нащупать окаменевшие мышцы.

Я надавила чуть сильнее, разминая большими пальцами местечко у шеи. Потом осторожно сдвинула рубашку с плеча. Шнуровка легко поддалась, и мои ладони легли на голую кожу. Кристоф заметно напрягся.

– Алия…

Я медленно потянула ткань вниз, нащупывая пальцами края старых шрамов. Думаю, эти остались у него от матери.

– Расслабься, колдун.

Кристоф рвано выдохнул, но остался на месте. Продолжая одной рукой разминать плечи, второй я стащила до пояса рубашку. Вся спина советника оказалась покрыта сеточкой тонких шрамов. Я не представляла, что могло их оставить, но и спрашивать не собиралась. Какое сейчас это имело значение?

Вместо этого я прижала ладони к спине и провела ими вниз, до поясницы. Я чувствовала каждое переплетение тугих мышц, каждую неровность кожи; тепло, от которого покалывало подушечки пальцев.

– Ты заслужила кого-то менее изуродованного.

Я покачала головой, зарываясь пальцами в спутанные после сна волосы. Кристоф глухо застонал, а я не удержалась и поцеловала его в плечо.

– Другим женщинам ты говорил то же самое? – я прижалась губами ко второму плечу. – Во дворце ходило много слухов о твоих любовницах, Кристоф.

Можно не верить пересудам, но я не была наивна.

– Женитьба на принцессе накладывает свой отпечаток. Приходится изображать благородство.

Я тихо рассмеялась, не отрывая губ от плеча, и почувствовала, как его кожа покрывается мурашками.

– Вода согрелась.

Кристоф встал и начал раздеваться. Сначала на стул полетела рубашка, следом штаны. Оставшись в одном нижнем белье, он замер.