Принцесса и отверженный

Вот только зачем он на нашей свадьбе? Перед глазами почему-то встало письмо, которое мне однажды показал советник. Тогда мы вдвоем пытались убедить отца, что во дворце есть заговорщики."

"Во втором мужчине я узнала главу тайной канцелярии. Именно эти люди занимались преследованием колдунов. По спине пробежал неприятный холодок. Владыка встал перед нами с Грауди и резким движением руки развернул свиток.

– Кристоф Грауди, вы обвиняетесь в колдовстве…

Пока владыка зычным голосом зачитывал обвинения в адрес моего мужа, я нашла глазами отца и сестер.

–… приговариваетесь к изгнанию. В течение десяти лет вы не имеете права покидать пределы своих земель. Принцесса Алия, как ваша супруга, также подлежит изгнанию. Приговор привести в исполнение немедленно.

Глава 11

Толпа дружно ахнула. Люди вокруг начали шептаться: «колдун», «проклятье», «загубит девочку». Советник сделал шаг в сторону, как будто расстояние между нами могло спасти меня.

Кесли начала заваливаться на руки какому-то господину, а Марла вцепилась в отца. Папа аккуратно снял ее руку со своего плеча и сделал шаг вперед.

– Свадьба только состоялась, моя дочь еще не стала супругой господина Грауди в полном смысле этого слова. Вы не можете изгнать её.

Они начали спорить с владыкой и главой тайной канцелярии. Я хмыкнула. Агонда решила убрать с доски сразу обе фигуры: и меня, и советника. Теперь, когда он будет в изгнании, король уже не сможет так легко ездить к нему.

Десять лет. Это же целая жизнь! Когда эти десять лет истекут, я сделаюсь отвратительно старой. Никаких балов, никаких больше восхищенных взглядов. Я буду отстранена от государственных дел.

Последние события неслись перед глазами, как облака по небу. Начало весеннего бала, подозрительное письмо, мое желание влюбить в себя советника. Шум в храме нарастал, и я перевела взгляд на Грауди.

Он стоял с отрешенным видом, словно вокруг не творилось настоящее безумие. Когда советник отходил от меня, он уронил какой-то вазон с цветами. Теперь его трость упиралась в яркие осколки, но он этого даже не замечал.

Я подняла голову выше. Если заговорщики думают, что сломали меня, то пусть не радуются. Они не дождутся от меня ни слез, ни истерик.

– Отец, – я повысила голос, привлекая внимание короля. Гомон в храме тут же смолк. – Не надо.