Принц Темный, принц Светлый…

Мм, да-а-а-а-а, вот там тоже чертовски приятно, Олли… Не останавливайся… – И твоя безопасность в том числе, потому что, подозреваю, Ниалона не будет ждать до последнего бала Игры, чтобы устранить тебя.

Э-э-э, это он о чем сейчас? Может, не будем о грустном, а? Не хочу больше ничего слушать ни про Ниалону, ни про проклятия, ни про Игры… Мне сейчас очень хорошо…

– Ты нам слишком сильно нравишься, Эрианор, и этого не заметил только слепой, – снова Йен, и я вдруг осознала, что обнимает он меня только одной рукой.

А вторая где?! Запоздало сработали системы экстренной соображалки, я попыталась выпрямиться, одновременно со сладким ужасом понимая, что братья застали меня врасплох – оба ответили на мой вопрос. А ведь правила игры на желания никто не отменял, сдается мне, даже если я позабыла про них, господа принцы прекрасно помнили!

– Что… – Закончить не успела, ибо хулиган Йен медленно, едва касаясь кожи, провел моей же прядью вдоль шеи.

О-о-о… Крыша не просто улетела, а телепортировалась вместе с чердаком, остались одни эмоции и чувства. И, конечно, волшебные ощущения. Пальцы судорожно смяли ткань, воздуха стало не хватать, он застывал в горле неудобными комками, и его приходилось проталкивать в грудь с определенным трудом.

– Йен… что ты делаешь… – хрипнула я, хотя вопрос, конечно, дурацкий, а то не понимаю, что он делает.

– Тебе не нравится? – тихий шепот Йена музыкой отозвался в ушах, а локон продолжал скользить по ставшей болезненно чувствительной коже, щекоча, лаская, оставляя за собой огненный шлейф неугомонных мурашек.

Кому не нравится, мне не нравится? Глупостей не говори, и вообще, я просто так спросила… И да здравствуют победившие желания!"

"– Нравится… – на выдохе ответила я, и моя ладонь самым естественным образом легла на руку Светлого, обнимавшую за талию.

Только устроилась поудобнее, приготовившись дальше наслаждаться массажем и дразнящей щекоткой локоном, как в затуманенное сознание молнией ворвалось осознание одного интересного факта. А почему это я чувствую руки Оллера гораздо выше, чем минуту назад?! Остатки скромности возопили дурным голосом, невзирая на желания тела, которым я показала большую такую смачную дулю.