Доктора вызывали? или Трудовые будни попаданки

Это должно быть собственное желание, так? Я думаю, что некоторые известные и уважаемые люди могут на своем примере показать, какое это благородное дело. И обратить внимание на проблему.

Несмотря на молодость и некую оторванность от реальности, Тан говорил дельные вещи. И мне его мысли нравились. Я даже знала, чей пример может вдохновить остальных, ведь он уже согласился!

* * *На улице смеркалось, когда я снова распахнула двери лечебницы. У входа меня уже ждал Уголек. От Истена вестей пока не было, и я сама решила кое-что проверить.

— Нейт Лерхен?

Лекарь вздрогнул от неожиданности и разжал пальцы. По полу вокруг него разлетелись листы бумаги.

— Что вы тут делаете?

Я не ожидала увидеть его здесь, поэтому тоже застыла. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, пока Уголек не издал угрожающий мяв.

“Мне кажется, или он хочет что-то стащить?” — спросил фамильяр подозрительно.

— Я? Да вот, кое-что забыл… — он засуетился, не зная, куда деть руки.

Я сделала несколько шагов к нему, пытаясь рассмотреть, что за документы хотел взять лекарь. Но тот проворно сел на корточки и начал сгребать их в кучу.

— Я сейчас уйду, ничего важного.

— Задержитесь немного, — я наступила носком туфли на одну из бумаг, не позволяя загребущим рукам Лерхена ее выдернуть.

— Зачем? — спросил он с опаской.

— Это вы мне объясните, зачем вам понадобились документы на детей.

Глава 41

Я щедро плеснула в голос ментальной магии, от отдачи слегка потемнело в глазах. Взгляд Лерхена остекленел, он замер с задранной головой и приоткрытым ртом.

— Ты немного переборщила, — заметил Уголек, обходя лекаря кругом и обнюхивая его. — Ослабь воздействие.

— Это от злости. Перестала себя контролировать, — я склонилась над Лерхеном, и тот ошалело моргнул.

Вот засада! Надо было вести себя аккуратней, вдруг я что-то сделала с его мозгами? Коснувшись виска нейта Лерхена пальцами, я попыталась собрать тонкие нити ментальной магии и отозвать их обратно.

"— Нейт Лерхен, вы меня слышите? — поводила у его лица ладонью.

Он медленно приходил в себя, щеки розовели. Тряхнув головой, лекарь грузно уселся на пол и повторно рассыпал ворох бумаг. Я тут же схватила их и переложила на стол, успела заметить мелькнувшее имя Эллин. Это была ее карта здоровья, которую вела лично я.

— Расскажите правду.