Принц из-за моря

Жители столицы занимали места с ночи. Они, живущие от зрелища до зрелища, пропустить такое просто не могли. Ведь внукам своим рассказывать будут, как прямо перед ними проследовал сам василевс, одетый в золотую парчу и пурпур. Люди, день деньской зарабатывающие на жизнь кто торговлей, кто ремеслом зрелища считали своей привилегией, которая отличала их от презренных провинциалов. И чиновничий аппарат Империи, который долгими столетиями оттачивал мастерство ублажения плебса, и в этот раз смог удивить.

Золотые ворота распахнулись, и народ разразился приветственными криками.

Чернь бесстыдно тыкала пальцами, орала и восторженно улюлюкала, когда блестящая процессия длинной разноцветной змеей вползла в город. Дворцовая стража в ярких туниках и плащах шла первой, за ней шествовали даны, своим диким варварским видом вызывавшие восторг и страх у простых обывателей. Сам Сигурд Ужас Авар, покрывший себя в той войне бессмертной славой, шел впереди, возвышаясь над толпой на целый локоть. Закованный в железо с головы до ног, он презрительно поглядывал на ромеев из-под маски, пугавшей непривычных людей торчащими клыками. Он был одет в шкуру медведя, искусно выделанную по приказу императрицы. Она мохнатым плащом падала на спину Сигурда, делая того просто огромным. Голова медведя венчала голову берсерка, да так, что, казалось, будто это его собственная голова и есть. Мастерам пришлось изрядно постараться, но результат того стоил. В толпе раздавались вопли ужаса, а люди особо впечатлительные крестились и в страхе отворачивались. Сигурд, увешанный золотыми цепями и браслетами, шел гордо. Все его немалое жалование и доля в добыче были выставлены напоказ перед взыскательной константинопольской публикой. Свой огромный топор он нес на плече, не чувствуя его веса. Все знали, что именно он охранял цезаря Ираклия-младшего, проводя ночи у его колыбели. И многие из знати, оценивая могучую фигуру, вздыхали, и погружались в глубокую задумчивость.

Хакон Кровавая Секира шел рядом с Сигурдом, и золота на нем было не меньше.

Пять сотен данов-варангов, охранявших императорскую чету, взяли в кольцо колесницу императора, увидев которую, столичный плебс и вовсе сорвал себе глотки, вопя от восторга. Четыре слона тащили ее, а Август Ираклий стоял, гордо подняв голову, увенчанную расшитой камнями диадемой. Слонов потом отведут в Большой Цирк, где они будут потешать публику на играх, которые дадут в честь победы.

Процессия растянулась от Золотых ворот и почти до самой площади Августеон.