Прикованная к дому

Дом-переход-гостиница развивается, но один открытый жилой мир, как мне кажется, это маловато.

Парни, состроив умные лица, серьезно покивали.

— Согласны? В таком случае на повестке дня стоит вопрос об открытии нового мира. Я хочу попытаться, но первой исследовать, что я там открою, мне как-то страшновато. Я предлагаю отправить добровольца посмелее и покрепче, с подстраховкой с этой стороны. Собственно… есть добровольцы?

Стас улыбается и молчит. Да, он у нас не по этому делу — предпочитает решать организационно-экономические вопросы, порой осторожен, как породистый снэг.

— Я пойду.

— Отлично! Тебе понадобится снаряжение и еда, сейчас все соберем, что возможно, и вперед.

— А снаряжение-то зачем? — удивляется Штен. — Если что, я сразу обратно.

— Ну… вдруг не получится сразу обратно, и там, к примеру, будет слишком холодно или наоборот. Пекло.

Кхм-кхм. Что-то как-то плохо я поступаю. Если со Штеном что-то случится, я себе этого не прощу.

В общем, через полтора часа я со своим штабом в лице двух человек стою возле портальной двери. За плечами Штена большой походный рюкзак, доверху набитый вещами. Штенчик одет в универсальный легкий охотничий костюм его мира. За голенищем сапога нож, за поясом небольшой старый пистолет, принадлежавший еще дедушке Стаса. И перцовый баллончик.

Пару минут мысленно общаюсь с домом, уговаривая открыть портал по заданным мной параметрам — вот тут мы хорошо подготовились с ребятами. Выбрали хороший спокойный мир и место, больше напоминающее райский уголок. Называю координаты мира и места. Нет, ну а кто бы не захотел воспользоваться положением и получить свой персональный выход к морю, м? Мы со Штеном и Стасом возлагаем большие надежды на эту вылазку.

Открыла дверь, портал рабочий.

— Ну, Штен, поехали, — крайне серьезно и торжественно произношу я.

Парень поправил лямки своего рюкзака, шумно выдохнул. Стас показал коллеге большой палец в знак поддержки. Широкий шаг большого парня, и вот Штен уже там, в другом мире.

Прислушиваюсь к себе, но пока наш отважный путешественник не просится обратно. Либо прямо сразу умер, либо все хорошо и Штен увлекся, хотя мы договаривались, что он сразу попросится обратно. Проходит одна минута, вторая, третья.