Прикованная к дому

Или вам недостаточно этой суммы?

— Что ты, милая, здесь много!

Недолгий спор, и я уговариваю бабулю забрать оставшиеся деньги. У меня все равно остался еще один зеленый магкоин, и цену ему, хоть и очень приблизительно, я начинаю понимать.

Кстати, насчет денег. Ведь могла бы и телом заработать. Правда, пришлось бы мужчин в свой мир забирать. Но не хочу, такое не по мне. Если только крайний голод и угроза смерти вынудят. Плотские удовольствия все-таки нужно будет испытать, новую жизнь надо использовать на полную катушку, но пока и этого не хочется.

Глава 8

Подхожу, протягиваю руку к одному из сейчас ну очень драгоценных для меня баулов с едой и вещами, а внучочек руку отворачивает и на бабушку смотрит:

— Я помогу занести? Тяжелые же ведь.

— Помоги, конечно, Штенушка, — кивает бабушка и неспешно уходит.

Эм. А у меня спросить?

— Мне помощь не нужна, — сразу обозначила я рамки и вновь требовательно протянула руку к баулам.

Штенушка уморительно надулся.

— Да я только помочь хочу. Не бойтесь, в дом занесу и тут же выйду.

— А сам не испугаешься?

— Кого?

— Скорее чего. У меня в коридоре темновато.

Демонстративно распахиваю дверь дома. Проем выглядит словно черная дыра. Глаза Штена вновь широко изумленно распахнулись.

— Это портал?

Ого, знает местное население, как выглядят эти самые порталы, но, что самое удивительное, остальные прохожие просто идут мимо, ни капли сейчас не обращая внимания на меня, Штена и таинственную дверь с черным проемом.

— Да. Зайдешь?

— А можно?

— Ну, если так уж хочешь.

Сглотнув, Штен смело идет вперед и, зажмурившись, вступает в проем. В последний момент хватаю парня за рукав и следую за ним, напоследок захлопывая за собой дверь.

Мой новый гость робко опускает поклажу на грязный пол «портальной» комнаты и скромно так озирается. Из-за габаритов парня комнатка начала казаться небольшой каморкой.

— Это другой мир? — шепотом спрашивает Штен.

— Да.

Не могу сдержать улыбки. Мир, может, и другой, но комната совершенно обычная и более чем скромная, зато гость так смотрит на голые стены, словно узрел настоящее чудо.