Прикованная к дому

Я совсем забыла про то, что надо придумать новое имя, так что она тоже плод воображения мага, еще и фамилией теперь обзавелась. В целом неплохо. Надеюсь, никто ничего не заподозрит. Но вообще, как-то некрасиво выходит. Во всяком случае с персоналом. Они искренне переживают. Увы, но открыться не могу. Даже не только из опасения раскрыть тайну своего бессмертия на территории портала, сколько из-за того, что в случае чего, за мной сразу же придет снэг с обвинениями во всех грехах, и уже так просто я не отделаюсь.

Стас, конечно, в шоке, но новую меня принял без особых проблем. Возможно, это он так потому что со мной, как с Аллионой, у него отношения натянулись. После злополучной вечеринки, когда он бросил мероприятие, я его сильно не отчитывала, понимаю, дела сердечные, все бывает, но с тех пор парень явно потерял большую часть мотивации к труду, часто стал огрызаться и ныть, а на Дана так и вовсе старается лишний раз не смотреть.

Штен и его бабушка на меня новую поглядывают удивленно, может, это из-за ушей, конечно, но как раз на уши они почти и не смотрят. И этот вопрос в глазах, как будто и хотят спросить, но вот не решаются.

В моей голове раздался резкий требовательный стук.

— Откройте!

Я струхнула.

— Сейчас.

Мчусь за Даном. Мы договорились, что разговаривать с владыкой будет он, и… для Микеля я тоже умерла.

Глава 45

Решение было непростое, но, думаю, так будет лучше для всех. Дверь открыла. Микель тут же влетел в комнату, лишь мазнув по мне равнодушным взглядом. Вампир требовательно посмотрел на пришедшего вместе со мной Дана.

— Как?! — вот все, что спросил владыка.

— Идемте в кабинет, я расскажу, — скорбным траурным голосом ответил партнер. И хорошо ведь играет.

Мужчины отправились в кабинет, а я в спальню. Конечно, говорить с владыкой будет Дан, но это не значит, что я не могу поприсутствовать при разговоре в качестве кошки.

Владыка слушал очень внимательно, после рассказа уточнил, как так получилось, что портал все еще функционирует и обзавелся новой хранительницей, на что Дан опять выдал туманную версию о своем суперсекретном способе.

— Я не верю, не верю, что она умерла.