Приговоренный к изгнанию

– Непростым получился путь в Шадр, – вздохнул Рик, чтобы как-то завязать разговор.

Нокс усмехнулся. Он не купился на отвлеченную реплику – сразу понял, откуда ветер дует.

– Ты... внимательный командир, Нортон, – проговорил Нокс, и только сейчас Рик понял, насколько тот пьян. Его язык ворочался нехотя, слова поддавались с трудом. – Не беспокойся. Все нормально.

Рик глотнул пива, отставил кружку.

– Нормально?.. То есть ты хочешь, чтобы я просто ушел сей...?"

"– Нет, – резко перебил его Нокс, не дослушав фразу. И уже мягче добавил – Нет, посиди со мной.

Нахмурившись, он принялся медленно растирать пальцами лоб, словно сражаясь с какой-то мыслью внутри своей головы.

– Я хотел спросить... – проговорил он наконец и умолк, не решаясь произнести главное. Потом решительно опрокинул в себя полкружки вина, громыхнул донышком по столу – и взглянул на Рика.

– Слушай, а... – начал было он заново, но снова уперся в ледяную стену молчания. Слова не шли. Или шли, но вовсе не те, что ему хотелось бы сказать.

Противное предчувствие кошками заскребло у Рика внутри.

– Как ты живешь, Нортон? – наконец удалась Ноксу завершенная фраза. – Как ты... как ты их всех носишь в себе? Они ведь каждую минуту, каждый день... они смотрят на тебя. Ты... ты идешь в мыльную, в нужник, ты спишь с женщиной, убиваешь врагов – а на тебя смотрят... Сестра твоя смотрит. Как это?..

Предчувствие не обмануло. Все было очень плохо... И что хуже всего, Рик совершенно не умел обсуждать подобные темы. Он чувствовал себя абсолютно по-дурацки, от неловкости все внутри зачесалось, как в песне у Клыкастого.

– Ну... сначала было очень не по себе... – выдавил он из себя наконец.

«Не тебе одному», – прошептала девушка.

– ...но Рут – умница, она прекрасно понимала, что ее брат не жрец и не аскет, а живой мужчина и притом воин... А потом привыкаешь.

Нокс задумчиво кивнул.

– Да, человек привыкает... Слушай, я сейчас такую дичь несу – самому слушать... Та еще радость...

Нокс глубоко вздохнул – и, глядя Рику в глаза, решительно выпалил:

– Пусти меня к себе в голову.

Тот возмущенно фыркнул.

– Чего?! Ну уж нет! Прости, но это – моя голова, и я...

– Рик, я почти каждую ночь вижу во сне, как она поднимается на жертвенник! Я вижу... как ее маленькие ножки пачкаются в крови. И как она улыбается. А еще – как она кричит. Но не из-за того, что ее ждет смерть на жертвенном камне, а потому что я – я, понимаешь?! – занес над ней... над тобой... Тогда...