Приговоренный к изгнанию

Сжавшись пружиной, он мгновенно окинул взглядом помещение, чтобы определить, где находятся горгульи и в каком они состоянии – живые и голодные или в сытом оцепенении. Но в крипте стояла такая же тишина, как и на крепостном дворе. Опустив меч, Рик медленно прошел вглубь, оглядывая стены и колонны.

Подземная часть храма еще не утратила своего великолепия: черные стены покрывали монохромные росписи, изображавшие основные человеческие пороки: красный петух с огромным гребнем символизировал гордыню и тщеславие, жирная свинья – обжорство, козел – похоть и распутство, крыса – жадность, змея – злобу, заяц – трусость, а женщина с выпученными глазами и вываленным изо рта языком – клевету и злословие.

От пола к черному потолку поднимались колонны, которые мерцали зеленоватым свечением зачарования ширмы: так удавалось сохранить в секрете, что под храмом находится магический артефакт. На полу валялись обглоданные добела кости и человеческие черепа. Вот только горгулий нигде не было.

Как и лестницы вниз, ведущей к хранилищу.

И Рика осенила догадка.

Подняв руку, он метнул вглубь крипты дюжину ледяных стрел, и, долетев до середины, они пропали и появились только через мгновение, вонзаясь со звоном в противоположную стену.

Отряд схватился за оружие, замерцали магические щиты.

– Браво! – сказала пустота знакомым голосом, и ширма упала.

Почти в центре, на парапете лестницы сидел Микаэль в простом кольчужном доспехе. В руках он держал кусок сырого мяса. Зеленовато-серые горгульи, больше похожие на ожившие ночные кошмары, чем живых существ, сбились в стайку на почтительном расстоянии от него.

Созданья нетерпеливо толкались, возбужденно нюхая воздух и довольно урча. На полу перед Микаэлем в луже потемневшей крови валялись человеческие останки, обвитые влажной черной тканью мантий и раздробленные заклинанием осколков света, чтобы удобней было кормить. Бросив кусок влажной мякоти горгульям, как своим собакам, Микаэль повернулся к Рику...

Как сюда мог попасть полудемон из Кордии?.

.

Весь отряд был готов атаковать его сию же минуту, но предупреждающе поднятая рука командира удерживала воинов от стремительных действий. Все замерли в ожидании приказа.

– Значит, все-таки Нортон, – проговорил Микаэль с ухмылкой. – Герой Печати, воин Белых Плащей и верный подданный его императорского величества, – с издевкой в голосе проговорил он. – Кто бы мог подумать!..

– Приветствую первого советника императора, – парировал Рик.