Приговоренный к изгнанию

И вообще каждое событие теперь вызывает у меня очень много вопросов. Мог ли герой Шадра, опытный и сильный воин погибнуть из-за столкновения со случайной разбойничьей шайкой? Почему дядя приехал в ту ночь, будто знал о ритуале заранее? Ошиблась ли моя мать, или ей просто не дали закончить начатое? Она так молила о пощаде... Теперь мне кажется, она просила ее вовсе не для себя. И открыть то проклятое окно могла чужая рука...

– Так может быть, пришло время задать эти вопросы дяде? – хмуро спросил Рик.

Берта покачала головой.

– Он давно в чертогах предков. А мертвых к ответу не призовешь. Ну что, отчет засчитан?.. Тогда я спать пойду, а то у меня вторая очередь стоять на карауле.

Не замечая разочарованных взглядов друзей, которые за время рассказа успели накопить достаточно вопросов, она поднялась, устало потянулась, и ушла устраиваться на ночлег, всем своим видом показывая, что тема закрыта.

***

К стенам Фло отряд подъехал к полудню следующего дня.

Город встретил их черными стягами над закрытыми городскими воротами.

– Вот те на...

Рик непонимающе обернулся на друзей.

– В городе какая-то болезнь, холера или чума, – пояснил Нокс. – Но можно уточнить у стражи: по идее, они не могут нам отказать во въезде. Правда, выбраться обратно будет сложно.

Все это было совсем некстати. Рик понятия не имел, где расположен тайник – он только примерно помнил направление с момента погрузки узников в телегу: куда ехали, через сколько примерно сворачивали, какой была дорога.

– Понял, – отозвался Рик. – Ладно, давайте тогда сначала поищем пещеру, где меня воскресили? Это было где-то здесь...

Рик пустил лошадь вдоль городской стены, высматривая знакомое место.

Наконец, он нашел тот холм. Неподалеку искрилась речка, окруженная зарослями ив. А вот и камень, о который он едва не споткнулся, поднявшись на поверхность.

Всем хотелось взглянуть на это место, поэтому с лошадьми остался молчаливый и безропотный Джабир.

Длинная узкая лестница подземелья, пропахшего сыростью и плесенью, привели Рика в большой зал, где проводилась сама процедура. Вот только с того момента здесь явно кто-то побывал и все вычистил: ни огарков свечей, ни разбитого жертвенного камня – ничего не осталось.