Приказ – огонь на поражение

Муху с хлопушкой убить не сможет…

Руки Мохова немножко не соответствовали его округлому облику. Этакие жилистые, цепкие грабки, рёбра ладоней припухшие, как у всех каратистов…

– Вы меня слушаете? Мы связались с Глебычем – они как раз возвращаются, уже где-то возле города. Они сейчас к вам туда тоже подтянутся. Вы можете с ними по рации… Ах да, у вас же рации нет – Косте отдали. Нехорошо, полковник, – связь всегда с собой надо носить…

– Спасибо, Лиза, – чужим голосом сказал Иванов, аккуратно возвращая трубку на рычаги.

– Ну что – всё? Разобрались со своей озабоченной женщиной?

Мохов развернулся в кресле к Иванову и с барственной насмешкой склонил голову.

– Разобрались. – Иванов снял с плеча «вал», передёрнул затвор и, шагнув за стол, сильно пнул ногой в подлокотник кресла.

– Вы совсем очумели, Иванов?! – Мохов уехал с креслом в угол и от неожиданности вцепился в подлокотники. – Вы…

– Сидеть, – очень тихо сказал Иванов, направляя ствол в живот первого зама. – Дёрнешься – стреляю без предупреждения.

– Да ты в своём уме, Иванов? – Мохов громко икнул и внезапно побледнел. – Ты… Ты…

– Именем Закона Российской Федерации вы арестованы. – Голос Иванова вибрировал от переполнявшей его жажды убийства. – За шпионаж и измену Родине. Вы имеете право на… Да ни хера вы не имеете! И держи, падаль, свои крепкие ручки так, чтобы я их видел…

ГЛАВА 15

Костя Воронцов

12 сентября 2002 г., с. Старые Матаги – хрен его знает где, где-то в горах…"

"В тот момент мне казалось, что на нас вышло поглазеть всё село.

– Веселее, Вася! – Я втягивал голову в плечи, ежесекундно ожидая выстрела, и стоически игнорировал десятки пристальных взглядов – почти у каждой второй калитки торчали деды, дети, дамы чеченские. – Мы тут гуляем мал-мал, не делай такое серьёзное лицо! Ты же чеченский озорной гуляка, улыбайся! Рассказывай что-нибудь, ручкой помахивай…

– Больше всего сейчас хочется упасть и заползти в канаву, – пожаловался Вася, кривя личико в вымученной страдальческой улыбке и помахивая свободной рукой.

– Салам, аксакал! – Мы добрались до первого переулка и прошли мимо первого деда, сидящего у калитки.

Дед крякнул, покачал головой и ничего не сказал.