Приказ – огонь на поражение

 – Мало, вваливаетесь ко мне в нетрезвом виде, так вам на мой номер ещё и бабы звонят? Вы что себе позволяете?

– Да я никому… – вскинулся Иванов в припадке собственной дикой виноватости. – Да я… Это какое-то недоразумение!

– Возьмите трубку. – Мохов кивнул на телефоны, стоявшие на отдельном столике, и выдал правой щекой кривую ухмылку. – Я не сноб, не чинуша… Я ведь прежде всего мужчина, понимаю… У вас есть две минуты на то, чтобы объясниться со своей дамой. Но, думаю, позже мы отдельно обсудим ваше поведение… Берите, берите!

– Который?

– Вон, чёрный.

– Слушаю, – враз охрипшим от ярости голосом прошипел Иванов – ух, я вас щас, с вашими шуточками!

– Это я, – елейным голоском сообщила Лиза. – Если вы по громкой, возьмите трубку. У меня для вас…

– Вы понимаете, куда вы звоните, Васильева?! – рявкнул Иванов и тут же извиняющимся тоном довёл до Мохова: – Это Васильева – ваша подчинённая, между прочим…

– Сейчас она ваша подчинённая. – Мохов бросил в рот очередную фисташку и с холодным презрением отвернулся к телевизору.

– Вы трубку взяли? – настойчиво напомнила Лиза.

– Взял, взял! Что! Ты! Хочешь!!!

– Мы тут с Женей кино смотрели…

– О, боже… Васильева!!! – У Иванов от возмущения перехватило горло – потянулся к стакану с минералкой.

– Так вот, там Стивен Сигал с ножиком ловко так дрался, – невозмутимо продолжала Лиза. – И я вспомнила вдруг… Наш Андрей Фёдорович – Мохов то бишь… несмотря на свой круглый вид – отменный рукопашник.

Иванов едва не поперхнулся минералкой. С трудом сглотнул, поставил стакан на стол…

– Так… Продолжай.

– Ну, я Жене об этом сказала, – тоном невинной девушки продолжала Лиза. – Он с минуту сидел, как мешком пришибленный, потом вскочил и побежал в отдел…

– Так…

– Потом вернулся, экипировался и сказал, что они с Вахромеевым срочно выезжают к вам…

– Так… Что ещё он сказал?

– Вахромеев ему сказал – когда они обедали в «Азамате», к ним подошёл Ибрагим.

– Так… – Иванов вдруг почувствовал, что начал обильно потеть – как-то сразу, без разбега…

– А когда вернулся, у него руки дрожали…

Иванов осторожно перевёл взгляд на руки Мохова. Наши руки не для скуки… Вот же дурень! Вахромеев в рукопашке, как и в оперативной работе, – полный ноль.